Остров Крит манил путешественников ещё с XV века — и не пляжами, а древними сооружениями, разбросанными по всей его территории. Первые систематические раскопки начались здесь в 1876 году, когда за лопату взялся испанский консул М.

Калокеринос. Среди находок, которые позже прославят Крит, — знаменитый Фестский диск с оттиснутыми знаками неизвестной письменности.

Остров Крит ещё с XV века манил путешественников своими древними руинами, разбросанными по всей его территории. Первые любители старины, посещавшие остров, находили остатки циклопических стен, загадочные гробницы и непонятные надписи. Но по-настоящему научное изучение критских древностей началось лишь в конце XIX века, когда один местный житель раскопал неподалёку от Гераклиона фундамент огромного здания. В 1881 году американец У. Стилмен осмотрел эти руины и опознал в них тот самый легендарный Лабиринт — средоточие мифов о Минотавре, Тесее и Ариадне.

С 1884 года на Крите заработала итальянская археологическая экспедиция, сделавшая немало открытий. А когда в 1898 году остров наконец сбросил двухсотлетнее османское владычество, исследования развернулись с невиданным размахом. Главная заслуга здесь принадлежит сэру Артуру Эвансу — английскому учёному, который отдал критской археологии больше тридцати лет жизни. Именно Эванс заложил основы периодизации критской культуры бронзового века, систематизировал сотни памятников и выделил особую цивилизацию, существовавшую с 2800 по 1100 год до н. э. Он назвал её минойской — в честь легендарного царя Миноса (или целой династии), знакомого нам по мифам об Икаре и Дедале, Минотавре и Тесее.

Три шага эволюции письма

В древности Крит был могучей морской державой. Расположенный в самом центре Средиземноморья, он контролировал торговые пути между Малой Азией, Балканами и Египтом — тремя колыбелями ранних цивилизаций. Минойская культура оказалась древнейшей в Европе и заметно повлияла на более поздние Грецию и Рим. Понятно, почему учёные с таким упорством изучали Крит — и особенно его письменные памятники, во множестве попадавшиеся при раскопках.

Найденные надписи относились к трём видам письменности, которые последовательно сменяли друг друга. Сначала появились иероглифы, отчасти напоминавшие древнеегипетские — что при тесных контактах с Египтом вовсе не удивительно. Затем возникло линейное письмо А, а ему на смену в середине XV века до н. э. пришло линейное письмо Б. Все три системы — иероглифика, линейное А и линейное Б — явно выросли из одного корня, представляя собой звенья эволюционной цепи. Большинство обнаруженных надписей сделано как раз линейным письмом Б.

Казалось бы, расшифруй одно — и остальные откроются сами. Сорок с лишним лет учёные бились над этой задачей. Каких только гипотез не выдвигали: искали сходство с письменностью хеттов, египтян, басков, албанцев, евреев, шумеров, даже славян и финнов. Разгадка пришла лишь в 1952 году, когда Майкл Вентрис доказал: язык линейного письма Б — греческий. Это позволило прочесть подавляющее большинство надписей. Но прочесть — ещё не значит понять. Представьте фразу на узбекском, записанную русскими буквами: прочитать-то вы её прочитаете, а смысл останется тёмным. Так и с минойским языком: линейное Б использовало греческий язык, но более древнее линейное А говорило на чём-то совсем ином. К тому же все дошедшие до нас документы на линейном А — это хозяйственные списки да инвентарные записи; при сходстве с иероглифами это нетрудно было установить. Так что древнейшие тексты Европы, старше Гомеровых поэм на семь столетий, до сих пор остаются непонятыми.

Загадка глиняного диска

Но по-настоящему острую грань проблема критской письменности обрела после находки, над которой лучшие умы бьются и по сей день. Речь о Фестском диске — пожалуй, самом загадочном артефакте минойской эпохи. Его обнаружили в 1908 году итальянские археологи при раскопках царского дворца в городе Фест. В том же помещении лежала табличка с линейным письмом А — обычная, ничем не примечательная. А вот диск…

Небольшой, сантиметров 15–16 в диаметре и около двух сантиметров толщиной, он с обеих сторон покрыт спиральной надписью. Но не процарапанной от руки, а оттиснутой — тщательно вырезанными штампами из какого-то твёрдого материала. Технология, впрочем, знакомая: сырую глину покрывали знаками, а потом обжигали в гончарной печи — так делали многие глиняные таблички древности. Удивительным было другое: письменность диска не походила ни на критские иероглифы, ни на линейное А, ни на линейное Б. Это оказался совершенно особый, доселе неизвестный вид письма.

Дешифровка началась немедленно. Раз знаки не вписывались в минойскую традицию, учёные бросились искать внешние параллели. Сравнивали с египетскими иероглифами, приписывали некоей североафриканской культуре, близкой к египетской. Немалая группа специалистов сочла диск памятником малоазийской культуры — тем более что глина, по некоторым данным, могла быть анатолийского происхождения. Другие, напротив, настаивали на местном, критском, характере и глины, и самих письмен. Пытались читать знаки по-гречески, по-кипрски — но слишком мало похожих символов нашлось в иных письменных системах.

Результат предсказуем: переводы посыпались самые разные, порой диаметрально противоположные. В надписи видели религиозные гимны, ритуальные посвящения, указы о земельных наделах, указания к празднику сева, донесения разведчиков, краткую историческую хронику, победный гимн и даже рассказ о гибели Атлантиды. Разнобой вышел столь великим, что учёные осознали: все прежние методы к фестской проблеме неприменимы.

Тогда обратились к комбинаторному методу — попытались сочетать разные подходы. Он позволил разглядеть на диске перечисление неких имён собственных и топонимов. Имена, вероятно, принадлежали минойским правителям, а топонимы обозначали географические или территориальные объекты. Из этого сложилась гипотеза: перед нами священный договор или иной религиозно-политический акт между властителями отдельных городов и верховным правителем — с перечнем имён и владений. На сегодня это последняя трактовка надписи, и она, прямо скажем, не многим вразумительнее прочих.

Тем не менее комбинаторный метод позволил сделать определённые выводы о структуре текста. Удалось выделить повторяющиеся группы знаков, предположительно — устойчивые формулы или титулы. Но язык диска по-прежнему молчит. И пока он молчит, Фестский диск остаётся одним из самых интригующих посланий древности — глиняной загадкой, которую Европа хранит уже три с половиной тысячи лет.

Компьютер с затонувшей галеры

В 1901 году у острова Антикитера землечерпалка подняла со дна обломки греческой галеры, затонувшей в I веке до нашей эры. Среди амфор и статуй лежал странный предмет — спрессованный комок бронзы с остатками дерева. Когда его расчистили, внутри обнаружился сложный механизм с десятками бронзовых шестерён.

Профессор Йельского университета Дерек де Солла Прайс позже детально обследовал находку в Национальном археологическом музее Афин. Он заключил: это астрономический прибор. По сути — механический календарь, который моделировал движение Солнца, Луны и планет. Чарльз Хэпгуд в книге «Карты морских царей» назвал устройство древнейшим компьютером — и не без оснований.

Тот факт, что прибор нашли на галере, говорит сам за себя: наблюдения за звёздами в море велись не на глазок, а с помощью точной механики. Моряки не просто смотрели в небо — они сверялись с вычислительной машиной.

И здесь начинается самое интригующее. Фестский диск — глиняный, с оттиснутыми спиралью знаками — тоже мог быть частью подобного устройства. Его углублённые символы напоминают матрицу, которая при совмещении с выпуклой ответной частью считывалась бы механически. Шестерёнчатая передача позволяла бы вести диск по заданной программе — например, следовать маршруту, заложенному в этот примитивный навигационный компьютер.

Конечно, это лишь гипотеза. Но она перекликается с загадкой, которую мы уже разбирали: как официальные инстанции порой отвергают свидетельства, не укладывающиеся в привычную картину. Так было с кубинкой, чей возраст в 126 лет Книга рекордов Гиннесса сочла недостаточно подтверждённым — мы рассказывали эту историю. С Фестским диском та же коллизия: наука пока не готова признать, что три с половиной тысячи лет назад кто-то создал носитель информации, читаемый машиной. Но антикитерский механизм доказывает: древние умели строить вычислительные устройства. Так, может, диск — не просто табличка, а ключ к утерянной технологии?