Каждую осень большая поточная аудитория 1-го гуманитарного корпуса МГУ заполняется до отказа: люди стоят в проходах плечом к плечу, сидят на полу у доски и прямо перед столом лектора. В этом году начало лекции встретили аплодисментами — и было за что. Академик РАН, доктор филологических наук Андрей Зализняк почти десять лет подряд рассказывает о берестяных грамотах, найденных за прошедший полевой сезон, и каждый раз его выступления становятся событием. 29 сентября 2008 года он снова делился открытиями, и среди них попалось то, что сам ученый назвал «замечательным текстом» — магическое заклинание, записанное на бересте в XIII веке.

Урожайный сезон после затишья

Сезон 2008 года выдался сравнительно «урожайным»: археологи нашли двенадцать берестяных грамот. Для сравнения, в 2007 году в Новгороде не обнаружили ни одной, и лишь один документ попался в Старой Руссе Новгородской области. Правда, основной Троицкий раскоп, ушедший в слои первой половины XI и даже конца X века, как и ожидалось, грамот не дал. Зато сработали несколько параллельных раскопов разного масштаба — именно они и принесли находки. На Троицком раскопе обнаружили церу — вощеную табличку для письма — первой половины XI века, но, увы, без текста. А одну из грамот нашли вовсе не на раскопках, а во время археологического наблюдения за инженерными работами.

Девять букв и геенна огненная

Самой короткой грамотой, о которой рассказал Зализняк, стала грамота № 973, найденная в августе на Борисоглебском раскопе на улице Оловянка. На ней всего девять букв — загадочное слово «ГЕОНЕГОНЕ». Ученый объяснил, что «геона» — это древнерусская форма слова «геенна», а вторая часть, по всей видимости, должна означать «огненная». Два слова слиты в одно, и вряд ли это случайность. «Самое вероятное, что это нашелся „доброхот“, который своему соседу подложил это под пол в качестве магического заклятия, — пояснил академик. — Так что это замечательный текст, который представляет собой вид малого заговора, малого заклятия». Получается, перед нами магическая формула, призванная, вероятно, навлечь на кого-то геенну огненную — и записанная так, чтобы усилить заклинательный эффект слитным, неразрывным словом.

Как «говорить» стало речью

Другая грамота, найденная при раскопках на епископском дворе и датируемая первой половиной XIV века, содержала всего несколько слов, но позволила сделать неожиданное лингвистическое наблюдение. В тексте встретилось выражение «говори владыце» — «говори владыке». Зализняк обратил внимание, что в древнерусском языке слово «говорить», «говор» обозначало слитный шум, ропот толпы, но никак не членораздельную речь. В «Повести временных лет» оно употребляется именно в этом значении, а во многих диалектах глагол «говорить» до сих пор описывает птичий гомон. Найденная грамота — первый известный случай, где «говорить» используется в современном смысле. Ранее такое значение встречалось только в более поздних берестяных документах, так что эта находка сдвигает границу употребления слова на более ранний срок.

Лещи для господина Елизара и точная дата

Зализняк разобрал и другие тексты. Грамота конца XIV века, получившая номер 964 и найденная у Епископских палат, адресована господину Елизару. Автор посылает ему с неким Ларионом «клещов» — древнерусское название лещей. А грамота № 963 примечательна тем, что ее можно датировать с необычайной точностью: она написана между 1416 и 1421 годом, когда новгородским епископом был Симеон, которому и адресовано послание.

Лекция проходила оживленно: академик часто обращался к слушателям, предлагая им самим истолковать спорные места, а затем соглашался или опровергал версии, приводя аргументы. После завершения зал долго аплодировал. Берестяные грамоты, которые археологи начали находить в начале 1950-х годов, остаются важнейшим источником данных об истории древнерусского языка и культуры, и каждый новый сезон способен преподнести сюрприз — от бытовой записки до магического заклинания, подложенного под пол соседу семь веков назад.