Голоса на берёсте

Мы узнали о берестяных грамотах лишь полвека назад — и это не преувеличение, а почти буквальный отсчёт. Первый свиток, исписанный острым писалом по берёзовой коре, археологи подняли из новгородской земли в 1951 году. До того дня никто и не подозревал, что средневековая Русь оставила нам не только летописи и храмы, но и повседневные записки, долговые расписки, любовные послания, нацарапанные в спешке на куске коры. В 1951 году работница мебельного комбината нашла в новгородской грязи кусок бересты с каракулями — и перечеркнула миф о безграмотной Руси, как рассказывается в статье «Береста открыла Русь, которой не ждали: все писали и судились».

Благодаря этим памятникам русской письменности мы заглядываем в частную жизнь человека, жившего за тысячу лет до нас. Не князя и не летописца — обычного горожанина, купца, ремесленника, а порой и крестьянина. Грамоты ломают стереотип о поголовной неграмотности Древней Руси: писали мужчины и женщины, взрослые и дети, богатые и бедные.

Сам материал диктует интонацию. Береста — не пергамент, её не готовили месяцами. Взял кусок коры, срезал, расправил — и пиши. Оттого тексты короткие, деловые, без риторики. «Поклон от Гостяты к Василью» — и дальше суть: что взял, что отдай, когда ждать. Или тревожное: «Буди, господине, ко мне, а яз тобе челом бью». Живая речь, застывшая в берёсте на восемь-девять столетий.

Любопытно, что многие грамоты — это черновики, выброшенные за ненадобностью. Их не хранили в архивах, а просто рвали и кидали под ноги, в грязь новгородских мостовых. Именно эта грязь, лишённая доступа воздуха, и сберегла бересту от гниения. Парадокс: мусор стал бесценным историческим источником.

Сегодня найдено более тысячи грамот, и география их расширяется: Новгород, Старая Русса, Смоленск, Псков, Тверь, Москва. Каждая — как случайно уцелевший осколок зеркала, в котором отразился быт, язык, правовые нормы, семейные отношения. Мы слышим голоса людей, чьи имена не попали в летописи, но чьи заботы удивительно понятны и сейчас.

Открытие, перевернувшее представления о грамотности Древней Руси

До середины XX века историки полагали, что письменность на Руси была уделом узкого круга — духовенства, княжеской администрации, maybe отдельных бояр. Простой люд, крестьяне, женщины — все они в массе своей считались неграмотными. Но 26 июля 1951 года всё изменилось. В тот день на Неревском раскопе в Новгороде археологическая экспедиция под руководством А.В. Арциховского извлекла из земли первый берестяной свиток с процарапанным текстом. Это была грамота №1 — перечень повинностей в пользу некоего Фомы. Чернил на ней не было, буквы просто выцарапали на коре, но читались они прекрасно.

Арциховский, историк и член-корреспондент АН СССР, искал следы древней письменности давно, но именно эта находка стала прорывом. В том же раскопе до конца сезона нашли ещё девять берестяных документов. Правда, широкой огласки открытие поначалу не получило — публикация состоялась лишь в 1953 году. Но с этого момента началась новая эпоха в изучении повседневной жизни средневековой Руси.

Что такое берестяные грамоты

Берестяные грамоты — это документы и частные послания XI–XV веков, нанесённые на берёзовую кору. Текст не писали чернилами, а выдавливали или выцарапывали остро заточенным костяным либо металлическим стержнем — писалом. Кору предварительно обрабатывали, чтобы буквы выходили чёткими. Такой способ был дешёвым и доступным, чем и объясняется массовость находок.

Основной корпус грамот археологи извлекли из слоёв, насыщенных растительными остатками и древним мусором. Это не архивы, а, по сути, выброшенные за ненадобностью записки. Когда берестяное послание теряло актуальность, его сворачивали в свиток текстом внутрь и выбрасывали — или даже предварительно разрывали, чтобы никто не прочёл. Такая практика упоминается ещё в XII веке: новгородец Кирик в своём «Вопрошании» интересуется, не грешно ли ходить ногами по грамотам. Цель понятна — сохранение тайны переписки. Сейчас же исследователям приходится иметь дело с фрагментами, оборванными буквами и лакунами, что серьёзно затрудняет интерпретацию.

География и масштаб находок

К 1970 году только в Новгороде обнаружили 464 берестяные грамоты. Позже география расширилась. Настоящей сенсацией стал август 2007 года: первую берестяную грамоту нашли в Москве, в Тайницком саду Кремля, и в тот же год — в Нижнем Новгороде. Московская грамота с описью имущества оказалась чернильной и самой большой из всех известных — ранее находили лишь мелкие фрагменты. Это доказывает, что берестяная письменность бытовала не только в Новгородской земле.

Берёзовая кора как писчий материал вошла в обиход в XI веке и продержалась до XV столетия, когда её вытеснила дешёвая бумага. Береста считалась подручным, вторичным материалом: на ней писали черновики, учебные задания, краткие отчёты, личные записки. Официальные же документы и государственные акты составлялись на пергаменте. В грамоте №831, которая представляет собой черновик жалобы чиновнику, прямо сказано: переписать текст на пергамент и только потом отправлять адресату. Лишь единичные берестяные документы хранили долго — например, два огромных листа с литературными произведениями из Торжка и Новгорода или две миниатюрные книжечки с молитвами и заговором от лихорадки.

О чём писали на бересте

Содержание грамот поражает разнообразием. Львиная доля — частные деловые письма: долговые списки, хозяйственные поручения, расписки, купчие, завещания. Встречаются черновики судебных протоколов и коллективные челобитные крестьян с жалобами на господ и перечислением барских повинностей. Арциховский особо выделял грамоты, где звучат протесты простых людей против угнетения.

Но есть и пласт совершенно иного рода. Церковные тексты — молитвы, поминальные списки, заказы на иконы. Литературные и фольклорные произведения: заговоры, загадки, шутки, наставления по домашнему хозяйству. И, конечно, учебные записи — азбуки, склады, детские упражнения. В 1956 году мир облетела весть об учебных рисунках и каракулях новгородского мальчика Онфима, ставших символом детства средневекового человека.

Кто писал и кому

Берестяные грамоты адресовались и известным людям — новгородским посадникам, их родственникам. Но самое поразительное — авторами многих посланий были простые горожане, в том числе женщины. Это перевернуло представление о грамотности в Древней Руси. Оказалось, что читать и писать умели не только элита и духовенство, но и низшие слои общества. Письменность была востребована в быту, в торговле, в личных отношениях.

Среди находок есть и любовные записки, и полушутливые послания. Береста сохранила живую речь, интонации, эмоции людей, живших столетия назад. Это не парадная история, а повседневность, запечатлённая второпях на куске коры.

Берестяные книги и поздние свидетельства

Береста не исчезла мгновенно с появлением бумаги. В музеях и архивах хранятся документы на берёсте XVII–XIX веков, есть даже целые книги. Этнограф С.В. Максимов в середине XIX века видел берестяную книгу у старообрядцев на Мезени. А в 1930 году колхозники под Саратовом, копая яму, наткнулись на золотоордынскую берестяную грамоту XIV века. Ещё раньше, на рубеже XV–XVI веков, Иосиф Волоцкий писал, что в обители Сергия Радонежского видел книги, написанные не на пергамене, а на бересте. Так что традиция писать на коре была живучей и распространённой.

Значение для науки

Арциховский называл берестяные грамоты важнейшими историческими источниками. Они дали лингвистам колоссальный материал для изучения живого древнерусского языка, диалектов, бытовой лексики. Историки получили сведения о социальных отношениях, экономике, праве, семейном укладе. А главное — эти находки доказали: грамотность на Руси была куда шире, чем принято было думать. Сегодня в Новгороде 26 июля отмечают День берестяной грамоты — в честь того самого первого свитка, найденного в 1951 году.

Исследования продолжаются, и каждый новый фрагмент добавляет штрихи к портрету эпохи. Расшифровка грамот — кропотливый труд: текст часто идёт без разделения на слова, буквы стёрты или оборваны. Но даже в таком виде эти послания из прошлого остаются уникальным окном в мир, где береста заменяла бумагу, а писало — ручку.

В середине XX века археологи сделали открытие, которое перевернуло представления о повседневной жизни средневековой Руси. Речь о берестяных грамотах — письмах и записках, процарапанных на берёзовой коре. Их нашли в Новгороде в 1951 году, и с тех пор находки продолжаются. До этого о быте простых горожан судили в основном по летописям, которые писали о князьях и войнах. Грамоты же дали голос обычным людям: купцам, ремесленникам, крестьянам, женщинам и даже детям.

Сам материал — берёста — оказался на удивление стойким. В сырой новгородской почве, лишённой доступа воздуха, кора не гнила веками. Тексты выцарапывали специальным писа́лом — металлическим или костяным стержнем. Почерк часто беглый, буквы скачут, но смысл ясен: долговые расписки, любовные послания, деловые поручения, учебные упражнения. Один мальчик Онфим, живший в XIII веке, оставил целую серию рисунков и записей — видимо, так он учился грамоте. Его тетрадкой служили куски коры.

До берестяных грамот считалось, что письменность была уделом духовенства и знати. Оказалось — нет. Грамотность в Новгороде была распространена широко: писали и читали представители самых разных слоёв. Причём писали по-древнерусски, живым разговорным языком, а не на церковнославянском, как в книгах. Это дало лингвистам бесценный материал для изучения истории языка.

Содержание грамот поражает своей приземлённостью. Вот, скажем, некий Гюргий просит жену прислать ему рубаху и порты. Или сосед требует вернуть долг — шесть гривен. А кто-то жалуется на несправедливого управляющего. Есть и вовсе загадочные послания: «От Гостяты к Васильви. Что ми еси дал, то мне не надобе». Что именно дал Гостята и почему не нужно — остаётся только гадать.

Интересно, что многие грамоты — короткие, буквально в пару строк. Видимо, береста была расходным материалом: написал, отправил, адресат прочёл и выбросил. Именно поэтому до нас дошло так много обрывков и целых писем — их просто выбрасывали, как мы сейчас выбрасываем ненужные записки. Для историков же этот мусор стал сокровищем.

Открытие берестяных грамот изменило и подход к археологии. Стало ясно: органические материалы могут сохраняться в культурном слое при определённых условиях. Теперь при раскопках в Новгороде и других городах с влажной почвой археологи внимательно просеивают землю в поисках свёртков коры. Каждый сезон приносит новые тексты, и каждый из них — окно в прошлое.

Благодаря этим памятникам мы знаем, как люди общались, торговали, ссорились и любили восемьсот лет назад. И, пожалуй, самое удивительное — насколько их заботы похожи на наши.