Собаки в Чернобыльской зоне отчуждения десятилетиями живут бок о бок с радиацией — и уже стали почти легендой. Но новое исследование американских генетиков переворачивает привычную картину: главным «скульптором» их ДНК оказалась вовсе не радиация, а нечто куда более приземлённое — изоляция и жестокий естественный отбор.

Две стаи на расстоянии вытянутой лапы

В регионе вокруг Чернобыля обитают две группы собак, разделённые всего 16 километрами. Одна живёт прямо возле старой атомной электростанции, в самом сердце зоны отчуждения. Вторая — в городе Чернобыль, где уровень загрязнения ниже, а жизнь чуть спокойнее. Казалось бы, такое соседство должно было сделать их почти близнецами. Но генетически они разошлись на удивление далеко.

Учёные из Университета штата Северная Каролина и Колумбийского университета решили выяснить, почему. В предыдущей работе они уже идентифицировали почти 400 участков ДНК, по которым эти популяции различаются. Теперь, в исследовании, опубликованном в журнале PLOS ONE, они копнули глубже — вплоть до отдельных «букв» генетического кода.

Радиация ни при чём?

Логично было бы предположить, что во всём виновата радиация: десятилетия жизни в загрязнённой среде должны были оставить след в наследственном материале. Тем более что высокие дозы облучения, как известно, вызывают нестабильность хромосом — поломки, которые передаются потомкам.

Но исследователи не нашли ни одного доказательства таких мутаций. Ни хромосомных перестроек, ни характерных изменений в ДНК, которые можно было бы связать с радиационным воздействием. «Мы знаем, что облучение высокими дозами может вызывать хромосомную нестабильность, — поясняет генетик Мэттью Брин из Университета Северной Каролины. — И хотя эта популяция собак уже на 30 и более поколений отстоит от катастрофы 1986 года, мы всё равно увидели бы эти мутации, если бы они давали преимущество в выживании. Но мы не нашли абсолютно никаких свидетельств».

Выжили не случайно

Тогда что же разделило собак на два генетически разных лагеря? Авторы исследования предлагают неожиданное объяснение. Возможно, в первые годы после аварии выжили не те, кому «повезло» с мутациями, а те, кто уже от рождения обладал генетическими особенностями, повышающими шансы на выживание в суровых условиях. Произошёл мощный естественный отбор, который буквально за несколько поколений «отфильтровал» популяцию.

«Вероятно, собаки, которые прожили достаточно долго, чтобы оставить потомство, уже имели черты, увеличивающие их шансы на выживание, — говорит Меган Диллон, ведущий автор исследования. — В самом начале могло действовать чрезвычайно сильное давление отбора. А затем собаки с электростанции просто остались изолированными от городской популяции».

Другими словами, разница между двумя группами — не результат радиационных мутаций, а следствие того, что две стаи развивались независимо, как на разных островах. Городские собаки Чернобыля, кстати, генетически близки к собакам из России, Польши и соседних стран — их можно использовать как своего рода контрольную группу для сравнения.

Уроки для будущих катастроф

Исследователи подчёркивают: даже если радиация не стала главным фактором генетических различий, изучать последствия крупных аварий по-прежнему критически важно. Технологии развиваются, индустриализация набирает обороты — и, как бы ни хотелось верить в обратное, новые катастрофы неизбежны.

«Не вызывает сомнений, что с ростом технологий и индустриализации наших обществ произойдут новые подобные бедствия, — отмечают авторы. — Мы обязаны понимать риски для здоровья и знать, как лучше защитить население».

Пока же чернобыльские собаки остаются живой лабораторией, где природа сама ставит эксперимент. И первые результаты этого эксперимента оказались куда сложнее и интереснее, чем простая формула «радиация = мутации». Возможно, главный урок Чернобыля для генетики ещё впереди — и он будет не о том, как радиация ломает ДНК, а о том, как жизнь цепляется за существование вопреки всему.