Анахарсис однажды заметил: «Злой человек похож на уголь: если не жжет, то чернит тебя». Эта мысль, пришедшая из глубины веков, странным образом перекликается с историей Острова Пасхи — клочка суши, затерянного в бескрайней Полинезии. Самый удаленный обитаемый остров на планете, он столетиями хранит свои тайны, и одна из самых жгучих — откуда на самом деле пришли его первые поселенцы. Официальная версия гласит: люди из Юго-Восточной Азии, возможно, с Тайваня, около 5,5 тысяч лет назад начали свое движение на восток. За 2,5 тысячи лет они добрались до Полинезии, а примерно тысячу лет назад ступили на берег Рапа-Нуи. Но есть и те, кто видит в этой истории другой след — американский.

След, ведущий через океан

Знаменитый норвежский исследователь Тур Хейердал, глядя на монументальные статуи моаи, не мог отделаться от ощущения, что они перекликаются с изваяниями, найденными у озера Титикака, в древнем городе Тиауанако на территории современной Боливии. Чтобы доказать возможность такого контакта, он построил лодку из пробкового дерева «Кон-Тики» и в 1947 году отправился из Перу к островам Туамоту. Экспедиция показала: технически такое плавание реально. Однако, как признают сами ученые, возможность путешествия еще не доказывает, что оно действительно состоялось в древности. Нужны были факты посерьезнее — и они, похоже, нашлись.

Тридцать семь лет поисков в крови

Эрик Торсби, ученый из Университета Осло, посвятил этому вопросу почти четыре десятилетия. С 1971 года он собирал образцы крови у жителей Острова Пасхи, стараясь найти тех, чьи предки не смешивались с европейцами и другими народами, прибывавшими на остров в разное время. В основном его испытуемые оказались членами одной семьи — это делало генетическую картину особенно чистой. Результатами своего исследования Торсби поделился на конференции Королевского общества по вопросам эволюции человека.

В центре внимания оказались гены HLA — те самые, что отвечают за иммунную совместимость и сильно разнятся от человека к человеку. У подавляющего большинства островитян они были типично полинезийскими. Но у некоторых обнаружились вариации, характерные исключительно для коренных народов Америки. Это было похоже на генетический шепот, доносящийся через столетия.

Мария Акала и загадка времени

Торсби удалось проследить, когда именно эти гены проявились в известной ему родословной. Первой задокументированной носительницей индейских HLA стала Мария Акала, родившаяся в 1846 году. Но это лишь верхушка айсберга. Ученый обнаружил рекомбинацию — смешение полинезийских и американских генов HLA, которое не могло произойти за одно поколение. Чтобы сформировалась такая комбинация, должны были пройти столетия. Точную дату установить крайне сложно, но Торсби твердо уверен: индейские гены попали на остров задолго до того, как в 1722 году здесь высадились первые европейцы.

Это открытие переворачивает привычную картину. Если гены появились раньше, значит, контакты между Полинезией и Южной Америкой имели место в доколумбову эпоху. Но кто к кому плавал? Сам Торсби не исключает, что полинезийцы могли регулярно посещать южноамериканское побережье. Эту версию подкрепляет еще одна находка: в Чили археологи раскопали кости кур полинезийской породы. Выходит, обмен был двусторонним — или, по крайней мере, полинезийцы не сидели на месте.

Азиатский корень и спорные статуи

Впрочем, сбрасывать со счетов азиатскую теорию тоже не стоит. Культура полинезийцев тесно переплетена с азиатскими традициями, и многие исследователи считают, что именно выходцы из Азии первыми заселили острова Тихого океана, опередив любые возможные контакты с Америкой. Генетика, как это часто бывает, не дает однозначного ответа, а лишь добавляет новые слои к загадке. Кто-то видит в статуях моаи чисто полинезийское искусство, кто-то — отголоски андских цивилизаций. Истина, пожалуй, где-то между этими углями, которые то ли жгут, то ли чернят наше представление о прошлом. Одно можно сказать точно: Остров Пасхи еще не раз удивит тех, кто готов всматриваться в его каменные лики и генетические коды.