Йозеф Ашбахер, глава Европейского космического агентства, сидит в парижской штаб-квартире ЕКА и смотрит на собеседника с тем же любопытным блеском в глазах, что и мальчишка из тирольской деревни, который в 1969 году увидел высадку на Луну и решил связать жизнь с космосом. Теперь этот 63-летний австриец распоряжается бюджетом в 22,3 миллиарда евро и отвечает за то, как Европа прокладывает дорогу к звёздам — и как зарабатывает на этом деньги.

Космос снова в моде. Человек пользуется космическими технологиями десять-пятнадцать раз в день, часто не замечая этого: платёж картой, навигатор в телефоне, прогноз погоды. За этими незаметными сервисами стоят спутники, запущенные государственными агентствами и всё чаще — частными компаниями. Ашбахер лучше многих понимает, почему сектор растёт так стремительно, и в интервью Börsianer Perspektiven он рассказал о геополитике, астероидах, внеземной жизни и о том, почему Европа пока отстаёт в космической гонке.

Луна как стройплощадка, а не флагшток

Новая лунная гонка между США и Китаем — не повторение старой. Тогда, полвека назад, цель была символической: воткнуть флаг и вернуться. Теперь, по словам Ашбахера, речь идёт о постоянной инфраструктуре, энергии и добыче сырья. Американцы планируют высадиться на Луну в 2028 году, китайцы — до 2030-го. Европа в этой гонке не лидер, но и не статист: ЕКА получило от стран-участниц бюджет в 22,3 миллиарда евро на три года — на 32 процента больше прежнего. Для времени жёсткой экономии государственных средств это заметное достижение.

Сам Ашбахер называет сумму «умеренной» в глобальном масштабе. Мировые государственные расходы на космос — около 122 миллиардов евро в год. Шестьдесят процентов приходятся на США, пятнадцать — на Китай, и лишь около десяти — на Европу. В пересчёте на каждого жителя Евросоюза получается примерно 15 евро в год — цена билета в кино. «И ЕКА за эти деньги делает очень хорошее кино», — улыбается он.

Космос, который незаметно работает на всех

Что именно входит в это «кино»? Данные для прогнозов погоды, навигации, банковских транзакций, сельского хозяйства, логистики, энергосетей, медицины, авиамаршрутов и судоходства. Всё это — повседневные услуги, которые зависят от спутников. А после начала войны в Украине космос приобрёл ещё одно измерение: спутники стали критически важны для связи и разведки, и оборонная составляющая космических программ вышла на первый план.

Есть и более экзотические задачи. В 2029 году астероид Апофис пролетит на расстоянии всего 34 тысяч километров от Земли — ближе, чем геостационарные спутники. Столкновения не будет, успокаивает Ашбахер, но ЕКА отправит к нему миссию Ramses, чтобы испытать технологии защиты от астероидов. «Защита от астероидов — тоже хороший сюжет для кино», — замечает он.

А самым глобальным событием, по его словам, стало бы обнаружение внеземной жизни. Ашбахер не скрывает: он бы очень хотел, чтобы человечество нашло её. Это заявление перекликается с недавними словами главы NASA Джареда Айзекмана, который говорил, что через сто лет роботы пробурят лёд Европы в поисках жизни — об этом мы уже писали. Но если Айзекман смотрит на столетие вперёд, то Ашбахер говорит о более близких миссиях и о том, что даже без открытия инопланетян космос уже приносит ощутимую экономическую отдачу.

Экономика орбиты: от 600 миллиардов к 1,8 триллиона

Мировая космическая экономика оценивается примерно в 600 миллиардов евро и растёт на десять процентов в год. К концу следующего десятилетия, прогнозирует Ашбахер, она достигнет 1,8 триллиона евро. Каждый евро, вложенный в ЕКА, по его оценке, генерирует четыре-пять евро экономической добавленной стоимости. Для Австрии, которая внесла в бюджет агентства 340 миллионов евро, это не абстракция: деньги возвращаются через заказы австрийским компаниям, налоги, страховые отчисления и, главное, через экспортные успехи. Среди бенефициаров — FACC, Alpex Technologies, Aerospace & Advanced Composites и другие специализированные поставщики.

Но структура финансирования космоса в Европе и США сильно различается. В Америке около 60 процентов космических расходов идут из военных бюджетов, в Европе — лишь 10–15 процентов. Этот разрыв, по словам Ашбахера, будет сокращаться. Германия до 2030 года вложит дополнительно около 35 миллиардов евро в военно-космические технологии, Италия и Франция тоже наращивают расходы. На уровне ЕС появился комиссар по обороне и космосу Андрюс Кубилюс. Европа, считает глава ЕКА, движется к глобальному среднему уровню.

Частные деньги идут в космос

Хотя 80 процентов капитала в мировом космическом секторе — государственные, доля частных инвестиций растёт. ЕКА создало Esa Investors Network — сеть из более чем ста партнёров, финансирующих стартапы и растущие компании. Только в 2024 году через эту сеть в европейские космические проекты влилось 1,4 миллиарда евро частного капитала. Американские инвесторы всё чаще смотрят на Европу: рынок США насыщен, а европейские компании выглядят привлекательно.

От «Звёздного пути» к двум блокам

После холодной войны казалось, что космос — общее дело человечества, почти как в «Звёздном пути». Но сегодня, по словам Ашбахера, снова два блока: один возглавляют США, другой — Китай. Европа прочно в западном лагере. Сотрудничество с Россией прекращено с 2022 года. При этом ЕКА остаётся востребованным партнёром благодаря своей надёжности: все соглашения согласуются со всеми 23 государствами-членами. Активные программы идут с Японией, Австралией, Новой Зеландией, Южной Кореей, Индией, ОАЭ, Канадой и США. Австралия, например, хочет выстроить модель глубокой кооперации без формального членства — по образцу Канады.

В этой новой реальности частные игроки вроде SpaceX стали незаменимы, но зависимость от них — риск. Европе нужна собственная независимость в доступе к космосу, и Ашбахер, судя по всему, намерен её обеспечить. Вопрос лишь в том, успеет ли Европа сократить разрыв до того, как лунная гонка перейдёт в новую фазу.

Глава Европейского космического агентства Йозеф Ашбахер в недавнем интервью заявил, что обнаружение внеземной жизни стало бы по-настоящему глобальным событием. По его словам, такой момент объединил бы человечество — независимо от того, найдём мы микробов на Марсе или сигнал от далёкой цивилизации. Это не просто научный прорыв, а сдвиг в самосознании вида.

Ашбахер говорил и о более приземлённых, но не менее амбициозных вещах: космическая экономика растёт, бюджет ЕКА на ближайшие годы составит 22,3 миллиарда евро, а Луна снова стала ареной геополитической гонки. Европа, по его словам, не собирается оставаться в стороне — но и не хочет превращать космос в зону конфликтов.

Астероид Апофис и миссия Ramses

Отдельно глава ЕКА остановился на миссии Ramses, цель которой — протестировать технологии защиты от астероидов. Повод более чем конкретный: в 2029 году астероид Апофис пролетит рядом с Землёй. Настолько близко, что его можно будет увидеть невооружённым глазом. Учёные хотят использовать это сближение, чтобы изучить объект и отработать методы отклонения опасных тел.

Ашбахер подчеркнул: речь не о панике, а о подготовке. Апофис в этот раз не столкнётся с планетой, но его визит — редкая возможность проверить, насколько человечество готово к космическим угрозам.

Связь с планами NASA

Интересно, что заявления Ашбахера перекликаются с недавними словами главы NASA Джареда Айзекмана. Тот, напомним, говорил о роботах, которые через сто лет пробурят лёд Европы в поисках жизни, и о ядерных двигателях для дальних миссий. Глава NASA: через 100 лет роботы пробьют лед Европы в поисках жизни. Оба руководителя сходятся в одном: поиск внеземной жизни — не фантастика, а стратегическая цель, и к ней нужно готовиться уже сейчас.

Разница лишь в акцентах: NASA делает ставку на технологии и дальние рубежи, а ЕКА — на международное сотрудничество и защиту планеты. Впрочем, Ашбахер не исключает, что именно европейские миссии могут первыми обнаружить следы жизни — например, в подлёдных океанах спутников Юпитера.

Что это значит для обычных людей

Космические бюджеты и астероидные миссии кажутся далёкими от повседневности, но Ашбахер напоминает: каждый евро, вложенный в космос, возвращается технологиями на Земле. Спутниковая связь, навигация, мониторинг климата — всё это уже часть жизни. А если завтра человечество узнает, что мы не одни во Вселенной, это изменит не только науку, но и философию, религию, политику.

Пожалуй, именно поэтому глава ЕКА называет такое открытие «глобальным событием». Не сенсацией на неделю, а точкой невозврата. И, судя по его тону, он был бы рад дожить до этого момента.