Глава SETI Institute Билл Даймонд не сомневается: «О да… я верю, что инопланетяне реальны. Определённо». Но тут же добавляет то, что может разочаровать фанатов научной фантастики: облик этих существ вряд ли будет хоть отдалённо напоминать маленьких зелёных человечков из фильмов. Впрочем, куда интереснее другое — как именно, по мнению Даймонда, человечество впервые узнает о внеземной жизни. Спойлер: круги на полях тут ни при чём.

Директор SETI — организации, которая десятилетиями прослушивает космос в поисках сигналов — рассуждает о внеземной жизни с редкой для учёного уверенностью. В ответ на прямой вопрос он не колеблется ни секунды. «Это один из вопросов, которые мы задаём, если вы хотите получить работу в SETI, — шутит он. — Если вы не верите в инопланетян, вам, вероятно, нет смысла у нас работать». В одном из интервью он добавил и более строгий аргумент: «Каждая звезда на небе имеет одну или несколько планет на орбите… Это подразумевает существование десятков миллиардов потенциально обитаемых миров только в нашей галактике. Так что статистическая вероятность того, что мы одиноки во Вселенной, равна нулю. Вне Земли определённо есть жизнь!»

Жизнь повсюду — но не обязательно разумная

Даймонд, однако, спешит развести два понятия, которые в массовом сознании слились в одно. Простая жизнь, по его убеждению, скорее всего, распространена по Вселенной повсеместно. А вот сложная, разумная, строящая технологии жизнь — совсем другая история. «Когда вы начинаете говорить о сложных организмах, интеллекте и, в конечном счёте, технологиях, это становится другим делом», — поясняет он. Нужное сочетание времени и эволюции для такого рода жизни встречается гораздо реже, чем условия для простой клеточной жизни.

Интересно, что эта осторожная позиция перекликается с тем, что мы уже обсуждали в материале про Обаму и его заявление об инопланетянах. Бывший президент США тоже говорил, что верит в существование внеземной жизни, но при этом честно признавал: за время его президентства никаких доказательств контакта он не видел. Даймонд, похоже, придерживается схожей логики: жизнь во Вселенной почти наверняка есть, но разумная цивилизация, которая вышла бы на связь, — это совсем иной уровень сложности.

Медузы как подсказка и гравитация как скульптор

На вопрос, как же на самом деле могут выглядеть инопланетяне, Даймонд отвечает честно: «Нам очень трудно представить, какими они были бы». Но он предлагает отталкиваться от земных ориентиров — например, от медуз, этих странных существ, которые кажутся пришельцами даже на нашей собственной планете. Главный принцип, по его словам, прост: физические условия на родной планете будут определять облик её обитателей, ведь гравитация и энергия работают одинаково во всей Вселенной.

Отсюда следует вполне логичный прогноз. На планете с более сильной гравитацией, чем на Земле, скорее всего, эволюционируют коренастые, более крепкие формы жизни. А вот на небольшой планете со слабой гравитацией могут появиться существа потоньше и полегче — им не нужно будет сопротивляться мощному притяжению. Звучит почти как научная фантастика, но на самом деле это просто биология, экстраполированная на космические масштабы.

Почему круги на полях — плохая идея

Отдельного упоминания заслуживает то, как, по мнению Даймонда, произойдёт первый контакт. Он категорически отвергает идею о том, что развитая инопланетная цивилизация стала бы оставлять послания в виде узоров на фермерских полях. «Я думаю, круги на полях маловероятны», — сухо замечает он. Логика простая: любые пришельцы, способные добраться до Земли, сначала досконально изучили бы нашу планету, атмосферу и даже языки — и только потом попытались бы вступить в общение.

Вместо этого Даймонд ожидает, что первый контакт будет обнаружен как некий уловимый феномен — скорее всего, радиопередача. Радиосигнал остаётся одним из самых эффективных способов отправить сообщение через космос, и именно на его поиски SETI тратит основные усилия.

Три стратегии поиска

Как именно SETI ищет внеземную жизнь? Даймонд описывает три главных направления. Первое — отправка инструментов непосредственно в перспективные места, как это делает марсоход NASA Perseverance, который сейчас исследует Марс. Второе — дистанционные наблюдения с помощью таких инструментов, как космический телескоп Джеймс Уэбб, позволяющий изучать атмосферы планет на расстоянии до примерно 1000 световых лет. И третье — поиск самих внеземных технологий, самого очевидного признака разумной жизни.

Кстати, о поиске технологических следов — мы недавно рассказывали о том, как в MIT предлагают искать мегаструктуры инопланетян вокруг сверхмассивных чёрных дыр. По оценкам учёных, такая конструкция должна находиться примерно в одном парсеке от горизонта событий, иначе её уничтожит излучение. Идея дерзкая, но вполне в духе SETI: если цивилизация достаточно развита, она неизбежно оставляет следы, которые можно попытаться засечь.

Когда же произойдёт прорыв? Даймонд не берётся предсказывать. «Открытие SETI может случиться завтра, а может не случиться и через тысячу лет, мы не знаем», — признаёт он. Но добавляет фразу, которая, пожалуй, лучше всего объясняет, почему его организация продолжает вслушиваться в космический шум: «Одна из вещей, которые мы также говорим в этом бизнесе, — вероятность найти жизнь за пределами Земли, если ты её не ищешь, равна нулю».