Кабах: город «могучей руки», который вы проезжаете мимо

Не так давно я снова вернулся в город майя Кабах — спустя почти десять лет после первого визита. И он снова сумел меня удивить. Сейчас объясню, почему.

Для большинства путешественников знакомство с маршрутом Пуук — холмистой областью на юге Юкатана, объединяющей несколько древних городов майя с общей историей и узнаваемым архитектурным стилем, — обычно начинается и заканчивается Ушмалем. Остальные археологические зоны маршрута — Сайиль, Лабна, Шлапак и Кабах — остаются в тени.

Возможно, дело в том, что, хотя все они связаны федеральным шоссе 261, добраться до них без машины непросто. Общественный транспорт здесь скудный и ненадёжный, так что арендованный автомобиль — оптимальный вариант. Но будьте внимательны: указатели не слишком помогают, и проскочить мимо входа удивительно легко. Ирония в том, что этой дорогой пользуются как минимум два столетия: когда-то она служила старым путём в Болончен в соседнем Кампече.

В этот раз я решил сосредоточиться исключительно на Кабахе — одном из небольших городов. «Небольшой» — понятие относительное: открытая для посетителей часть занимает менее двух квадратных километров, но древний город простирается далеко за её пределы, и множество строений всё ещё ждут раскопок и реставрации. То самое шоссе, что связывает города Пуука, проходит прямо через археологическую зону, разделяя памятники на две стороны дороги.

Кабах принимает на удивление мало гостей. Один из сотрудников рассказал мне, что даже в пик сезона сюда приезжает в среднем около двухсот человек в неделю.

Археологические данные говорят о том, что Кабах существует более тысячи лет: первые следы заселения относятся к 200 году нашей эры. Однако наибольший расцвет пришёлся на период между 700 и 1000 годами, когда были построены почти все здания, которые сегодня видят посетители. После этого город постепенно опустел — но не был забыт. Спустя столетия о нём вспоминали в «Чилам Балам из Чумайеля» — одном из самых известных историко-пророческих текстов майя.

Кабах — один из немногих древних городов майя, чьё исконное название сохранилось. Его принято переводить как «повелитель могучей руки» или просто «могучая рука». Я часто задумывался, не отражает ли это имя значение города как церемониального центра. Одно можно сказать наверняка: отсылки к Чааку, богу дождя, ветра и грома у майя, встречаются по всему городу, особенно на его самой знаменитой постройке — Кодц-Поп.

Кодц-Поп: храм, покрытый масками

Кодц-Поп, известный также как Храм Масок, стоит на платформе сразу справа от главного входа на территорию. Это не только главная достопримечательность Кабаха, но и один из архитектурных шедевров всего маршрута Пуук — а возможно, и всего северного мира майя.

Прежде чем рассматривать само здание, стоит оглядеть площадь перед ним. В её центре стоит алтарь с иероглифическими надписями. Вокруг аккуратно разложены группы резных камней, выстроенных в ряд, словно гигантские фрагменты головоломки, ожидающие сборки. Почти наверняка они когда-то принадлежали строению и теперь терпеливо ждут своего часа, чтобы вернуться на место.

Теперь обратите внимание на сам Кодц-Поп. Его фасад иногда описывают как «майяская готика» — за впечатляющее изобилие геометрических мозаик, решёток и затейливого каменного декора, который когда-то покрывал практически каждый дюйм здания. Археологи подсчитали, что первоначально на нём было более трёхсот изображений лица Чаака.

Почему этому божеству уделялось столько внимания? Ответ, возможно, кроется в географии. В отличие от большей части северного Юкатана, в регионе Пуук нет сенотов и естественных водоёмов. Жители этих мест почти полностью зависели от дождей, и их судьба была в руках Чаака. Церемониями и подношениями они искали его расположения, надеясь, что он пошлёт влагу для полей. Драгоценную воду затем хранили в подземных цистернах — чультунах; в Кабахе их обнаружено более дюжины.

Прежде чем идти дальше, остановитесь и осмотритесь. Высокие деревья окружают город всеми оттенками зелени. Лес полон птиц — мотмотов, дятлов, попугаев, даже грифов — а где-то за пределами туристических троп, говорят, до сих пор бродят ягуары.

Каким бы впечатляющим ни был передний фасад Кодц-Попа, задний не менее выразителен. У его вершины стоят две скульптуры мужской фигуры — первоначально их было семь. Археологи полагают, что они изображают одного из правителей Кабаха, который также появляется в сценах войны, вырезанных на дверных проёмах ниже. Позы величественны и при этом необычайно драматичны, что придаёт зданию почти театральное присутствие.

Совет на сегодня: отойдите в стороны, приблизьтесь и отдалитесь, присядьте и потянитесь — здание настолько симметрично и так красиво, что вам захочется сделать много снимков, и вы захотите убедиться, что нашли лучший ракурс.

Площадь и её сюрпризы

Чуть левее находится площадь, обрамлённая тремя замечательными строениями: Дворцом, Домом Королевского герба и Теокалли. Дворец — самое большое и внушительное из них, с остатками изящного гребня на крыше, всё ещё заметными по верхнему краю. Дом Королевского герба предлагает множество впечатляющих архитектурных деталей. Но мой любимец — Теокалли.

Любопытный факт: «теокалли» — доиспанское слово, означающее «дом бога», но оно не майяское, а науатльское — язык, на котором говорили в Центральной Мексике.

И вот простая причина, почему я так люблю это место. Рядом с одной из внешних лестниц горькое апельсиновое дерево отбрасывает тень на древние камни, добавляя зданию ярких красок. Это очаровательное зрелище — тихое напоминание о том, что прошлое и настоящее Кабаха давно переплелись с сельским хозяйством. Английский исследователь Джон Ллойд Стивенс, посетивший Кабах в 1840-х годах, писал о кукурузных полях, простиравшихся вокруг города.

Когда в 1841 году вышли «Инциденты путешествия в Центральной Америке, Чьяпасе и Юкатане», мир впервые по-настоящему увидел Кабах. Не столько благодаря тексту Джона Ллойда Стивенса, сколько гравюрам и рисункам Фредерика Кезервуда. Именно эти изображения — с точными линиями, тенями и деталями, которые не передать словами, — захватили воображение учёных, путешественников и авантюристов. Среди них оказался и французский исследователь Дезире Шарне, который вскоре отправился по стопам Стивенса. Так началась мировая одержимость древними майя, и Каба