В 1858 году на крутой излучине Амура капитан В.Я. Дьяченко заложил военный пост Хабаровка — будущий Хабаровск. Спустя два десятилетия, когда поселение получило статус города, сюда потянулись переселенцы со всей России. Рос спрос на провиант и воду, и те, кто умел рыть колодцы и доставлять припасы, быстро богатели. Одним из таких был десятник землекопов Яков Бойченко — трезвенник и труженик, как подчёркивает в альманахе «Очерки чудес» краевед Владислав Хрупнев. Именно Бойченко и довелось столкнуться с тем, что Хрупнев позже назовёт «вываливанием из карманов прошлого».

Ночной визитёр в екатерининском мундире

Однажды, находясь в каюте парохода «Сметливый», следовавшего по Амуру к Хабаровску, Бойченко за два часа до полуночи услышал стук в дверь. Решив, что принесли заказанный чай, он повернул ключ и замер: на пороге стоял широкоплечий молодец в офицерском мундире екатерининских времён. Пришелец был явно напуган и, похоже, не понимал, где очутился. На вопрос Бойченко, откуда он и не нужна ли помощь, незнакомец лишь попятился. А затем десятник с ужасом увидел, как мундир на «старинном офицере» начинает тлеть, а кожа лица покрывается волдырями, словно от сильных ожогов. Куда делся визитёр, Бойченко не разглядел — его отвлёк звук лопнувшего стекла за спиной.

Позже странный гость появлялся в доме Бойченко ещё дважды, и всякий раз его мундир выглядел как новый. Сам десятник не нашёл иного объяснения, кроме как предположить, что гость восстаёт из гроба. Хрупнев же, напротив, склонялся к мысли, что екатерининский служивый каким-то образом «вываливался из прошлых времён, из их карманов». В своей книге краевед описывает, как пришелец, похоже, не мог обходиться без больших масс воды: Бойченко наблюдал во дворе, как тот медленно, с огромным трудом выбирается из колодезного сруба. В доме, совершенно не замечая хозяев, он держался возле водяных бочек и погружался в них всякий раз, как начиналось тление мундира и обгорали кожа и парик. При каждом визите пришлый ронял подковы, а однажды обронил массивный ключ — из тех, что делали в глубокую старину. Попытки заговорить с гостем ни к чему не приводили: будучи, безусловно, одушевлённым, он совершенно не реагировал на внешние раздражения. Вывод краеведа парадоксален: «офицер», прибывший из прошлого, на самом деле остался там, а потому для жизни в настоящем непригоден. Зато материальные предметы — подкова и ключ — перенесённые из минувшего, не поддались разрушающей порче и благополучно осели в настоящем.

Сюрпризы из прошлого в оружейной мастерской

В 1917 году в пригороде Петербурга, Ораниенбауме, начинающий конструктор Фёдор Токарев — будущий создатель пистолета ТТ — работал в оружейной мастерской. Позже он описал происшествие, названное им «сюрпризами из прошлого». Ближе к полуночи в большом цеху с уже выключенными станками, по его словам, «стряслась натуральная ересь». Из пустоты, явственно не от уровня потолочных перекрытий, начали валиться осколки горячей стали. Токарь Козлов по поспешному призыву Токарева включил верхние плафоны, и взору предстало невероятное зрелище: стружка, окалина, крупные фрагменты как бы формировались на уровне двух средних человеческих ростов. Вдвоём они стояли и наблюдали, пока пол не покрылся отходами привычного производства. Наутро, прибирая цех, нашли чугунные отливки, которые в их условиях никто никогда не делал. Отливки, удивляющие своей новизной, даже с масляным густым покрытием, имели клейма «1832 год, Тула». Расспросы, не привёз ли металл кто-нибудь от туляков, успехов не возымели. Касательно рваного металла, окалины, стружек выяснилось, что пребывало всё это под обработкой давным-давно. Токарев подчёркивал: из-за дефицитности металла его никогда не хранили более суток, сразу пускали в переплавку. Примечательно, что знаменитый конструктор всю жизнь живо интересовался достижениями прикладной физики и математики, особенно сложнейшим разделом, связанным с пространством-временем, топографией и гравитацией.

Факир, растворившийся в воздухе

В 20–30-е годы XIX века в цирках-шапито России блистал факир Соломон Маркос. Писатель Нестор Кукольник отзывался о нём как о «лице едва ли человеческого рода, едва ли рождённым смертной женщиной». В 1850 году, по окончании выступления, при скоплении публики Маркос навсегда растворился в воздухе. Полиция, сколько ни искала, так и не нашла его. Граф Василий Столярский-Орлов, желая разоблачить факира, однажды осведомился, не может ли тот при свидетелях вернуть украденный походный иконостас прадеда и потерянное на прогулке бриллиантовое колье супруги. Улыбнувшись, Маркос предложил графу сорвать с окна бархатную штору и застелить ею крышку стола. С ехидной улыбкой проделав требуемое, граф по просьбе факира поднял скатерть — и обнаружил под ней иконостас и колье. Кукольник свидетельствует, что Соломон Маркос всегда отказывался от гонораров. Полтора века спустя великий иллюзионист Эмиль Кио скажет, что никто не сможет повторить трюки Маркоса, потому что тот находился на другом, непостижимом уровне реальности.

Теория доктора Хорна: пустоты и дыры в пространстве

Случаи, о которых рассказано выше, находят объяснение в теории, разработанной математиком из Лейпцига, университетским профессором Хорном. В своей книге «Теория феномена исчезновений» учёный, опираясь на достижения современной науки, рассматривает удивительные свойства неэвклидова пространства. Помимо длины, ширины и высоты, оно имеет пустоты — vacua — и дыры, сквозь которые предметы проникают в невидимый, неосязаемый для стороннего наблюдателя мир безвременья. Свойства этого мира, описанные Хорном математически, диковинны: например, там можно вывернуть резиновый мяч наизнанку, не повредив его, или завязать узлом практически бесконечный шнур. Там же могут храниться артефакты прошлого и будущего, чтобы, словно осадки, выпадать на землю. И там же могут существовать острова обитания путешественников во времени, подчиняющиеся законам Вечности и тяготеющие к человеческому социуму. Одним из этих вневременных индивидов, возможно, и являлся Соломон Маркос.

Задолго до Хорна, впрочем, сама идея времени как податливой среды витала в умах учёных. Альберт Эйнштейн, не вдаваясь в сложнейшие построения физики и математики, с известной долей уверенности утверждал: природа времени, в котором мы обитаем, допускает перемещения и в будущее, и в прошлое. А значит, события, зафиксированные в густонаселённой Европе и на бескрайних просторах России, — не просто курьёзы из старых газет и журналов XVIII–XIX веков. Они — свидетельства того, что глобальная машина времени, возможно, работает без нашего ведома, и её «осадки» порой выпадают в самых неожиданных местах: на палубе парохода, в цеху оружейной мастерской или на цирковой арене.