Анри де Монтерлан однажды заметил: «Дружба между женщинами — всего лишь пакт о ненападении». Эту колкость можно вспомнить, глядя на то, как порой обходятся с лошадьми на скачках: жокеи, словно забыв о партнёрстве, в ход пускают хлыст. Но что, если эта старинная традиция — не более чем ритуал, лишённый практического смысла? Австралийские защитники животных взялись проверить это не с этических позиций, а с холодной статистикой в руках.

Хлыст как иллюзия контроля

Группа учёных из Университета Сиднея во главе со специалистом по поведению животных Полом Макгриви и его коллегой Дэвидом Эвансом решила выяснить, помогает ли хлыст лошади ускориться на финишной прямой. Для этого они обратились к стюардам — тем, кто пристально следит за соблюдением правил на ипподроме. Стюарды предоставили пять видеозаписей скачек с участием чистокровных рысаков. Примерно за 500 метров до финиша в кадр попали 48 лошадей, которых жокеи хлестали по задним ногам.

Но просто смотреть видео было недостаточно. В дело пошли электронные сенсоры, спрятанные в подседельных подкладках. Они фиксировали время пересечения финишной черты и место, занятое животным в заезде. Сопоставив моменты ударов с итоговыми результатами, исследователи получили неожиданную картину: около 97% лошадей, подвергшихся воздействию хлыста, не попали даже в первую тройку. Иными словами, стегали в основном тех, кто и так безнадёжно отставал.

Слияние или принуждение?

Макгриви и Эванс пришли к выводу, который переворачивает привычное представление о скачках. Жокей берётся за хлыст не для того, чтобы наказать или выплеснуть гнев, — он пытается пробудить в лошади стремление к победе. Но сенсоры рассказали другую историю: удар приходится на момент, когда лошадь уже устала и замедлила бег. Хлыст не придаёт сил — он лишь сопровождает естественное угасание скорости. Профессиональный наездник, конечно, чувствует свою лошадь, и та отвечает ему взаимностью; во время скачки они сливаются в единое целое. Однако, похоже, в этом слиянии хлыст играет роль скорее психологической подпорки для самого жокея, чем реального ускорителя.

Гнев конюшен

Статья, опубликованная в журнале PLoS One, вызвала бурю. Тренеры и владельцы лошадей встретили её в штыки. Статистику, на которой строились выводы, назвали полной бессмыслицей. Главный упрёк: если уж изучать влияние хлыста, то делать это нужно на одной лошади, в контролируемых условиях, а не на пёстрой выборке из разных заездов. Критики утверждают, что сравнивать скачки, где всё решают доли секунды и сотни переменных, — занятие неблагодарное. Но Макгриви и Эванс, судя по всему, и не стремились к лабораторной чистоте: их интересовала реальная картина на ипподромах, где хлыст применяется рутинно и без оглядки на научный метод.

Так есть ли толк от удара по уставшим ногам? Цифры говорят, что нет. Но традиция, освящённая веками, не сдаётся под натиском одной публикации. Возможно, хлыст — это всего лишь пакт о ненападении между жокеем и его совестью: «Я сделал всё, что мог». Только вот лошадь об этом пакте не спрашивали.