В 1883 году парижские книжные лавки пополнились томиком с интригующим названием «Двадцатое столетие». Чуть позже к нему присоединилась «Электрическая жизнь». Автор — Альбер Робида, известный иллюстратор и карикатурист. Но не рисунками едиными он вошёл в историю: страницы этих книг оказались наполнены пророчествами, от которых у читателей того времени, должно быть, захватывало дух. Танки, самолёты, линкоры, химическое и ядерное оружие, телевидение, интернет, небоскрёбы — всё это Робида описал в XIX веке, когда о подобных вещах никто и не помышлял. В 1894 году его произведения добрались до России и произвели эффект разорвавшейся бомбы. Казалось, автор собственными глазами видел грядущий мрачный век.

Электрическая буря, похожая на Чернобыль

Откройте начало «Электрической жизни» — и мурашки побегут по коже. «Несчастный случай с большим резервуаром электричества под литерой N... Вследствие какой-то случайности, причина которой так и осталась невыясненной, разразилась над всею Западной Европой страшная электрическая буря, — пишет Робида. — Причинив глубокие пертурбации в правильном течении общественной и государственной жизни, буря эта принесла с собою много неожиданностей...» Узнаёте? Катастрофа на Чернобыльской АЭС словно списана с этих строк. Дальше — ещё точнее: «Свободный ток сорвавшегося, если можно так выразиться, с цепи электричества — грозной могущественной стихийной силы, которая с негодованием лишь подчинялась человеку, дерзнувшему наложить на нее свою властную руку, — охватывал теперь вихревыми своими струями приблизительно пятую часть Европы и беспощадно свирепствовал на всем этом протяжении». И финал, который мы знаем по реальным событиям: «Помощник старшего инженера и тринадцать рядовых пали жертвами служебного своего долга, но зато электрическая буря прекратилась, и новых катастроф более уже не предстояло впредь до следующей ближайшей несчастной случайности». Робида ошибся лишь с датой: в книге авария случилась 12 декабря 1955 года, а Чернобыль рванул 26 апреля 1986-го. Совпадение, от которого не отмахнёшься.

Коробка красок и путь в Париж

Альбер Робида родился в 1848 году на юге Франции. Отец держал нотариальную контору и видел сына продолжателем дела. Но юриспруденция наводила на мальчика тоску — куда интереснее было рисовать. Особенно удавались карикатуры и шаржи, хотя нравились они не всем. Однажды директор школы попросил показать рисунки, а потом сказал: «Когда вы прославитесь, я буду показывать ваш шарж на меня внукам и вспоминать вас. А сейчас примите в подарок эту коробку красок». Этот жест окрылил юного художника. Вопреки воле отца он отправился в Париж — как множество искателей удачи до и после него.

Рыцарь, отступающий перед паровозом

В восемнадцать лет Робида дебютировал как карикатурист в юмористическом издании. К двадцати трём он уже входил в редколлегию роскошного журнала «Парижская жизнь» и сотрудничал с несколькими сатирическими изданиями. Его часто отправляли в поездки по стране — с большим зонтом, этюдником и солдатским ранцем за плечами он исходил почти всю Францию. Рисовал без устали и непрерывно наблюдал за жизнью. Во время одной из таких поездок рабочий на строительстве железной дороги, указав на дымящий локомотив, заметил: «Раньше двигателем человечества было вино, а скоро станет пар». Вдохновлённый этой фразой, Робида сделал символический рисунок: огромный рыцарь в доспехах на сильном коне пятится перед надвигающимся паровозом. Старый мир отступает — новый наступает неумолимо.

Двадцатый век: стекло, алюминий и телефоноскоп

Итогом путешествий и размышлений стали пятьдесят четыре книги с пятьюдесятью пятью тысячами иллюстраций. В них Робида заглянул в XX век и с грустью констатировал: грядущее столетие принесёт множество бед и разочарований. Он описывал города, где дома из стекла и искусственного гранита отливают прямо на месте — высотой в десять-одиннадцать метров, с использованием «огнеупорных пластмасс и... алюминия». В квартирах появится телефоноскоп — диковинная смесь телевизора и видеотелефона, позволяющая узнавать новости, слушать музыку и общаться на расстоянии. Готовые обеды станут заказывать не выходя из дома, а голод — утолять концентратами в виде пилюль. Стены украсят «фотоживопись» и «фотопанно» с постоянно меняющимися сюжетами — чем не современная уличная реклама? Развлекаться можно будет, наблюдая за «электрическими рыбками» в аквариумах, неотличимыми от настоящих. Подделки заполонят мир, даже еда станет ненастоящей — тут невольно вспоминаешь ГМО и усилители вкуса. Но, по мысли Робида, искусственная жизнь быстро наскучит, и люди побегут из мегаполисов на природу, где живая лошадь, утренняя роса и ночной звездопад станут удивительным зрелищем. Смрад и загазованность городов приведут к новым болезням; лечить будут тишиной, покоем и свежим воздухом в загородных пансионатах. Однако человечество не сможет остановиться: осваивая новые пространства, загрязняя всё вокруг и истребляя друг друга совершенным оружием, оно придёт к глобальной катастрофе.

Свидетель эпохи

На рубеже веков читателей забавляли фантазии Робида. Особенно веселило пророчество, что в конце XX века премьер-министром Англии станет женщина. Не меньше смеялись над предсказанием большой европейской войны и революции в России, в результате которой к власти придёт Центральный комитет. Робида промахнулся лишь с датами, наметив русскую революцию на 1922 год. Он умер в 1926 году, успев стать свидетелем и Первой мировой войны, и Октябрьской революции. Из газет он с горечью узнавал о «диктатуре пролетариата» и фанатизме революционных вождей. Ему довелось увидеть и многие «чудеса техники», описанные в книгах, — но вряд ли он радовался, когда танки и самолёты обрушивали шквал огня на города. Единственное, чего Робида не сумел предугадать, — гибель двух своих сыновей на полях сражений мировой войны. Его дар предвидения, сколь бы поразительным он ни был, оказался бессилен перед лицом личной трагедии.