На юге Перу, на десятках гектаров пустыни, лежат около четырёх тысяч каменных глыб с вырезанными изображениями. Место называется Торо Муэрто — «Мёртвый Бык». Это одно из крупнейших собраний петроглифов в Латинской Америке, но до недавнего времени оно оставалось почти неисследованным. Французский археолог Жан Гюффруа из Исследовательского института развития (IRD) впервые провёл комплексный анализ первобытных наскальных рисунков Перу и выяснил, как и когда древние жители региона перешли от кочевой жизни к оседлой.

От побережья до гор: две традиции

Большинство наскальных изображений в мире — от пещер Ласко и Шове во Франции до петроглифов Скандинавии и Северной Америки — уже неплохо изучены. Недавно в Норвегии нашли необычные петроглифы в виде подошв божества, каких раньше в регионе не встречали. Но Латинская Америка долго оставалась белым пятном. В Перу таких стоянок сотни, и Гюффруа решил восполнить пробел. Первое, что бросилось ему в глаза, — резкое различие между памятниками прибрежных долин и горных районов Анд. На склонах вдоль Тихого океана петроглифы выбиты на каменных плитах под открытым небом. В горах и по берегам Амазонки рисунки прячутся в пещерах. Судя по всему, разница в расположении отражает и разницу в обычаях: жители побережья и горцы по-разному использовали эти изображения в своей жизни.

Охотники с лицами зверей

Самые древние росписи, которые удалось условно датировать радиоуглеродным анализом угля из кострищ, относятся к периоду между 7000 и 3000 годами до нашей эры. Их авторы — охотники и собиратели. Рисунки небольшие, выполнены красной краской. Сюжеты почти всегда одни и те же: сцены охоты на диких верблюжьих — предков лам, гуанако. Силуэты людей хорошо различимы, но лица у них скорее звериные, чем человеческие. В руках — палки, луки, дротики, изредка сети. Это натуралистический стиль: художники фиксировали раненых и мёртвых животных — то, что видели каждый день.

Символы плодородия и новый взгляд на животных

Около 5000–4000 годов до нашей эры стиль резко меняется. Изображения становятся крупнее, а животные — с раздутыми животами, иногда с плодом внутри. Гюффруа считает, что эти перемены связаны с началом скотоводства в горных регионах. Человек теперь иначе смотрит на зверя: тот уже не просто добыча, а источник жизни и символ плодородия. Рисунки прославляют плодовитость — и животных, и, вероятно, самих людей. Переход от охоты к разведению скота оставил чёткий след в наскальном искусстве. Этот сдвиг напоминает находки в Сирии, где каменные коридоры истребили целые стада газелей более 10 000 лет назад.

От чудовищ к схемам: эволюция петроглифов

Следующий этап совпадает с ростом первой великой андской цивилизации — около 2500–3000 годов до нашей эры. В это время появляются сложные фигуры: мифические персонажи, чудовища, сверхъестественные существа. Каждое изображение несло символический и духовный смысл. Позднее петроглифы становятся схематичнее, их количество растёт. Теперь на камнях — в основном местные животные и сценки из повседневной жизни. Искусство из сакрального превращается в бытовое.

Перекрёстки древней торговли

Гюффруа заметил, что места с наибольшим скоплением петроглифов — иногда это сотни камней — расположены не случайно. Они тяготеют к древним сельскохозяйственным областям и торговым путям, по которым перевозили ценные товары: коку и соль. Похоже, эти точки играли важную роль в культурной и социальной жизни — как на местном, так и на региональном уровне. Возможно, здесь проводились обряды, а сами рисунки служили ориентирами или знаками принадлежности.

Гонка со временем

Наскальные изображения Перу охватывают колоссальный период: с 10 000 года до нашей эры вплоть до прихода испанских конкистадоров в XVI веке, а кое-где — и позже, например в районе Куско. Но, как предупреждает Гюффруа, времени на их изучение мало. Пещеры и открытые стоянки находятся под угрозой разрушения. А ведь эти рисунки — не просто картинки. Они способны рассказать об идеологических и социальных сдвигах, которые происходили на протяжении восьми тысяч лет, и пролить свет на верования и образ жизни коренных жителей Америки. Пока что мы лишь начинаем читать эту каменную летопись.