Альфред Хичкок однажды заметил: «Я всегда говорил, что женщина должна быть как хороший фильм...» Но если провести параллель с историей болезней, то малярия оказалась куда более древним «фильмом», чем предполагали учёные. Недавно палеопатологи под руководством Андреаса Нерлиха заглянули вглубь веков и нашли генетические следы малярийного плазмодия в египетских мумиях возрастом до 3,5 тысяч лет. Это открытие не только отодвинуло задокументированную историю заболевания на два тысячелетия, но и заставило пересмотреть эволюцию одного из самых смертоносных паразитов.

Мумии рассказывают больше, чем хроники

Поиск древнейших жертв малярии привёл учёных в Египет. Сухой климат и традиция мумификации сохранили биологический материал на тысячелетия, превратив страну в рай для палеопатологов. Нерлих и его коллеги собрали 91 образец костной ткани из захоронений возрастом от 5,5 до 2,5 тысячи лет. С помощью полимеразной цепной реакции — того же метода, которым инфекции выявляют в обычных лабораториях — они проанализировали ДНК. Результат оказался неожиданным: в тканях двух мумий обнаружились гены Plasmodium falciparum, самого агрессивного из четырёх видов малярийного плазмодия, поражающих человека.

Обе находки происходят из западной части Фив. Одно захоронение датируется 500 годом до н. э., второе — примерно 1500 годом до н. э. Имена погребённых остались неизвестными, но археологи уверены: это представители египетской аристократии эпохи Нового царства и позднего периода. Вывод напрашивается безрадостный: малярия не делала различий между бедными и богатыми. Сегодня 90% из почти полумиллиарда ежегодно инфицируемых живут в бедных регионах южнее Сахары, но древние свидетельства показывают, что угроза всегда была универсальной. Кстати, у половины мумий фараонов нашли атеросклероз — при том что табака не было, и учёные подозревают, что сосуды разрушала хроническая инфекция вроде малярии.

Глубже Гиппократа, дальше мифов

До этого эксперимента достоверное присутствие возбудителя в тканях предков подтверждалось лишь однажды: малярийного плазмодия находили в костях римского мальчика, жившего в V веке н. э. Теперь «паспортный возраст» паразита вырос на две тысячи лет, шагнув далеко за пределы письменных свидетельств. Первым из врачей малярийную лихорадку описал Гиппократ в V веке до н. э., но египетские папирусы упоминают похожие симптомы ещё раньше. Китайские хроники времён династии Ся, которые относят к 4–5 тысячам лет назад, тоже содержат записи о лихорадке, подозрительно напоминающей малярию. Правда, историчность самой династии Ся остаётся под вопросом: тексты могли отразить более поздние события.

Косвенные оценки на основе изменчивости генома плазмодия и вовсе уводят знакомство человека с этой инфекцией на 50 тысяч лет в прошлое. Происхождение паразита из Центральной и Западной Африки сомнений не вызывает, но бассейн Нила — с его влажным климатом и стоячими водами — стал идеальным плацдармом для распространения болезни.

Зачем знать возраст инфекции

Вопрос, сколько тысячелетий человечество страдает от малярии, лишь на первый взгляд кажется сугубо историческим. На деле он имеет и естественнонаучную, и практическую ценность. Во-первых, прослеживая эволюцию паразита, учёные могут вычислить эпидемиологические показатели, которые не поддаются расчётам в современных моделях. Во-вторых, понимание прошлых изменений позволяет предсказать будущие мутации возбудителя и, возможно, изменение тяжести заболевания. В-третьих, такие исследования дают историкам и археологам инструмент для проверки гипотез о причинах смерти значимых личностей.

Актуальность этих поисков подчёркивает статистика: ежегодно малярия уносит от 1,5 до 3 миллионов жизней. Как сообщает Discovery, сейчас Нерлих работает над восстановлением филогенетического древа плазмодия. Если удастся найти геном переходной формы между паразитом и симбионтом, это откроет слабое место болезни и, возможно, поможет снизить смертность. Пока же находка в египетских мумиях напоминает: малярия — древний и хитроумный враг, не щадивший ни фараонов, ни простых земледельцев.