Знаменитый учёный Артур Кларк однажды заметил: «Если знаменитый, но старый учёный утверждает, что нечто возможно, он почти наверняка прав. Если он утверждает, что нечто невозможно, он, скорее всего, ошибается». Эта мысль приходит на ум, когда речь заходит о стирании памяти — ещё недавно подобное казалось научной фантастикой, а теперь международная группа исследователей сделала это реальностью, пусть пока и на лабораторных мышах.

В эксперименте, проведённом в 2008 году, участвовали специалисты из медицинского колледжа Джорджии (США) и Восточного китайского университета в Шанхае. Им удалось выборочно стереть воспоминания у грызунов, не затронув при этом остальной массив памяти. Результат опирается на многолетние работы с ферментом CaMKII — молекулярным «дирижёром» процессов запоминания в мозге.

Тонкая настройка вместо полного стирания

Ранее учёные уже знали, что CaMKII критически важен для образования памяти. Новизна заключалась в методе регуляции его активности. Исследователи создали препарат, который избирательно убирает неприятную информацию: при повышении активности фермента мыши забывали объекты, увиденные за последний час, и страх, пережитый за последний месяц. При этом память о более ранних событиях оставалась нетронутой.

Технология работает с особыми видами протеина, которые участвуют в формировании памяти. Авторы исследования полагают, что открытие поможет лечить участников военных действий от страха и связанной с ним депрессии — по сути, даст возможность аккуратно удалять травмирующие воспоминания, не разрушая личность.

Сон, память и параллельные открытия

Любопытно, что параллельно шли исследования совсем иного рода. Некоторое время спустя учёные из Дюссельдорфского университета доказали: даже короткое погружение в сон — буквально на несколько минут в день — заметно улучшает память. И наоборот: у тех, кто плохо спит по ночам, мозг функционирует хуже. Эти работы не связаны напрямую с CaMKII, но вместе они рисуют картину памяти как динамичной системы, которую можно корректировать с разных сторон — химически или через естественные ритмы организма.

Если экстраполировать смелость Кларка на сегодняшний день, можно сказать: стирание памяти уже не кажется невозможным. Вопрос лишь в том, где пройдёт граница между лечением и вмешательством в человеческую суть — и кто будет её проводить. Кстати, мы уже писали о том, что случится, если радиотелескоп поймает сигнал пришельцев: сценарий без паники — там тоже встаёт дилемма о границах допустимого, когда наука подходит к рубежу, прежде существовавшему лишь в фантастике.