Остров-держава с четырёхликим богом исчез, оставив белые скалы

Исторические книги часто рисуют прошлое по лекалам современных границ, и целые государства, не вписавшиеся в сегодняшнюю карту, отходят на второй план. Одно из таких — держава, до 1168 года существовавшая на балтийском острове, который теперь зовут Рюген, а тысячу лет назад именовали Руян. Его порой сравнивают со сказочным Буяном из русских преданий, но реальность, пожалуй, была ещё удивительнее.

Тысячу с лишним лет назад север нынешней Германии укрывали густые лиственные леса, и жили там славяне, объединённые в три крупных племенных союза: полабский (вдоль реки Лабы, нынешней Эльбы), лютичский и лужицкий. Всего племён насчитывалось около тридцати. В полабском союзе верховодили бодричи, и от них-то в своё время откололись руяне, обосновавшиеся на большом острове у балтийского побережья. Море было их стихией: они не гнушались пиратством и нападали на данов, ётов и свеев — предков нынешних датчан, южных и северных шведов. Впрочем, и сами даны промышляли тем же. В IX веке среди балтийских пиратов гремело имя Рёрика Ютландского, которого на Руси помнят как летописного князя Рюрика. Правда, к тому времени, когда он вокняжился в Новгороде, Рёрик был уже немолод, и в его дружине хватало не только варягов, но и руян.

Города тех земель носили тогда совсем иные имена: не Шверин, а Зверин, не Бранденбург, а Бранибор, не Лейпциг, а Липск, не Брауншвейг, а Брунзовик. Это признают все историки, включая германских. Некоторые названия, вроде порта Росток, сохранились, но ударение сместилось — раньше оно падало на второй слог. У полабских славян были свои языческие святилища: Радогощь (известная также как Ретра), Кореница и Аркона. Два последних располагались на острове Руян, и именно Аркону руяне почитали как главный центр поклонения Святовиту. Радегаст, бог с лебяжьими крыльями, считался его духовным сыном, и больше всего его чтили в Радогоще. В Коренице же стояло святилище Яровита — бога войны, которого изображали с семью головами: шесть на общей шее и седьмая, львиная, на груди. В руке он держал меч, а за поясом носил ещё семь запасных. Оружие в тех краях и впрямь лишним не бывало: ещё Карл Великий в 811 и 812 годах ходил походами на балтийских славян. В 845 году флот будущих датчан атаковал эти земли, но был разбит близ нынешнего Гамбурга. А в X веке наместник германского императора Оттона I зазвал на пир тридцать славянских вождей и попросту перебил всех до единого.

Некоторые бодричские князья в X веке приняли крещение, что открыло им дорогу к выгодным династическим бракам. Однако натиск на восток порой давал сбои. Известен случай, когда уже после такого брака князь бодричей Мстивой вместе с сыном от первого брака Мечиславом взял Гамбург. В 983 году восстало племя гаволян, и их стольный град Бранибор германцы смогли отвоевать лишь спустя восемь лет. Тем временем в Дании при Харальде Синезубом (правившем до 986 года) и в Швеции около 1000 года при Олафе Шетконунге утвердилось христианство. Рунами пользовались ещё долго, двоеверие сохранялось, но славянские соседи теперь прочно считались язычниками — германские земли приняли католичество ещё раньше. Если Киевская Русь крестилась от Константинополя, то полабские славяне остались верны старой вере.

В XI веке союзы бодричей и лютичей были особенно сильны. Первые на равных бились с датчанами, вторые однажды решили спор о том, кто сильнее — лютичи или имперское войско, — поединком богатырей, и победил лютич. Князь Готшалк, пытавшийся объединить полабских славян, пал в 1066 году от рук сторонников язычества, сплотившихся вокруг князя по имени Блусс. Миссионеров встречали крайне враждебно, одного из епископов в Радогоще казнили, и в ответ в 1068 году на Радогощь обрушилось войско во главе с епископом Бурхардтом Хальберштадтским. Князь Блусс вскоре был убит. В итоге усилились защищённые морем руяне, которых возглавил вождь с «говорящим» именем Крут, то есть Крутой. Четверть века его правления стали временем наивысшего могущества балтийских славян. Он сумел объединить под своей властью многие полабские земли, сделав столицей Аркону, а религией — язычество. Соседи величали Крута королём, так что в конце XI века остров Руян был центром обширной славянской державы.

Князья, крестоносцы и последний оплот язычества

В конце XI века балтийские славяне оказались втянуты в династическую борьбу, которая перекроила политическую карту региона. После гибели князя Готшалка, объединившего бодричей и лютичей, его сын от брака с датчанкой Сигфридой, Генрих, заявил права на отцовское наследство. Против него выступил князь Крут, опиравшийся на поддержку германцев и датчан. Развязка наступила в 1093 году на Смиловом поле, где союзные силы саксов, датчан и сторонников Генриха разбили войско Крута. Генрих ненадолго восстановил державу отца, но руяне, жители острова Руян, сохранили независимость — их не смогли покорить даже зимние походы по льду Балтики.

Объединение славянских земель оказалось хрупким. В 1129 году правнук Готшалка, князь Звенько, был убит, и держава полабских славян окончательно распалась. А через восемнадцать лет, в 1147 году, на общегерманском сейме во Франкфурте было принято решение, изменившее судьбу региона: крестоносцы, прежде ходившие в Палестину, объявили поход против балтийских славян. В июне того же года в Магдебурге торжественно дали старт кампании. Но славянская разведка, судя по всему, работала отлично: упреждающим ударом дружины полабского князя Никлота захватили уже германский портовый город Любек.

Две рати и падение святилищ

Крестовый поход всё же начался. Две большие армии возглавили герцог саксонский и баварский Генрих Лев и рыцарь Альбрехт Медведь. Им удалось взять штурмом святилище Ретра — один из главных культовых центров славян. Князь Никлот погиб в бою в 1160 году, но руяне держались дольше всех. Их остров пал лишь в 1168 году, когда датский король высадил крупные силы крестоносцев. Тогда же было разрушено святилище в Арконе — сердце языческого культа Святовита.

Сегодня, опираясь на заметки христианских хронистов и предания, историки восстанавливают облик этого бога. Святовита изображали четырёхликим: каждый лик смотрел в свою сторону света. В правой руке он держал ритуальный турий рог с медовухой. На Руси его иногда называли Белбогом, противопоставляя злому Чернобогу, но Святовит был не просто «светлым» божеством — он покровительствовал справедливой войне и повелевал четырьмя сторонами света и четырьмя ветрами. На Руяне же Чернобога звали Черноглавом; его идол с серебристыми усами считался покровителем морских набегов.

Белая гора и ритуалы жрецов

Само название Аркона восходит к древнему индоевропейскому корню и означает «Белая гора» — там и поныне в море обрываются белые скалы. Позже возникла ассоциация с «градом Ярого коня», и это не случайно: ритуальный конь был образом покровителя места, «кона» — горы на обрыве. В храме Святовита существовал особый гадательный ритуал: перед началом войны через три ряда скрещённых копий проводили белого коня. Если он начинал движение с правой ноги и не спотыкался, исход считался благоприятным.

Храм в Арконе имел шатровую крышу красного цвета, а во внутреннем убранстве преобладали багровые тона. Внутри большого храма находился меньший зал, опиравшийся на четыре столба и задрапированный багровыми завесами — именно там стояла статуя Святовита. Жрецы носили белые одежды и почитались выше князей, но их имена не сообщали чужеземцам, и потому они не дошли до нас. Другие племена балтийских славян платили руянам особую дань, которая шла на содержание святилища. После сбора урожая, в конце лета, рог Святовита наполняли медовухой и совершали жертвоприношения. Сам культ, по мнению исследователей, восходит к древнему индоевропейскому прообразу.

Монеты, письменность и гибель державы

В пору расцвета на Руяне чеканили собственные монеты, а к 1168 году население острова превышало 70 тысяч человек — больше, чем в предыдущем столетии. Торговым центром был город Ральсвик, существовала письменность на основе «чёрт и рез». Но после захвата острова многое было уничтожено. Последний князь Руяна, Вицлав, умер в 1325 году, уже не имея независимости, и прославился скорее как миннезингер, писавший песни на немецком языке. Власть на острове перешла от датчан к германцам, древний язык постепенно вытеснялся.

Археологи и сегодня работают на Руяне, пытаясь разгадать тайны балтийского острова. А близ белых скал иногда образуются смерчи — суеверные люди видят в них то ли послание от неприкаянных душ, то ли знак древних богов.

На старых картах и в пыльных хрониках иногда мелькают государства, которых словно и не существовало. Не потому, что летописцы врали — просто сами эти земли исчезли. Растворились в войнах, династических браках или просто ушли под воду. Остров Рюген в Балтийском море — один из таких осколков. Сегодня это курортный уголок Германии с белыми меловыми скалами и тихими бухтами. Но тысячу лет назад здесь кипела совсем другая жизнь: на острове стояла неприступная крепость Аркона, а в ней — четырёхликий идол Святовита, которому поклонялось могучее племя руян.

Руяне не просто верили в своего бога — они построили вокруг него целую державу. Их военные ладьи наводили ужас на побережье, а храм в Арконе считался главным святилищем балтийских славян. Сюда везли дары со всех концов, и сам датский король, по легенде, прислал золотую чашу. Но к XII веку удача отвернулась. Датчане, устав от пиратских набегов, собрали флот, высадились на Рюген и после долгой осады взяли Аркону. Идола изрубили и сожгли, капище разрушили, а остров насильно крестили. Вроде бы обычная история для тех суровых времён — но дальше начинается странное.

Если открыть школьный учебник или популярную энциклопедию, вы вряд ли найдёте там главу о руянах. Их государство словно выпало из исторической памяти. Почему? Отчасти потому, что историю часто пишут под существующие границы: если страны больше нет на карте, то и её прошлое будто теряет вес. Княжества, которые не превратились в современные нации, остаются на периферии — в специальных монографиях, но не в общей картине. А ведь до падения Арконы руяне контролировали не только Рюген, но и часть побережья, собирали дань с соседей и чеканили свою монету. Их держава была реальной силой, а не мифом.

Кстати, исчезновение целых государств — не такая уж редкость. Мы уже рассказывали, как англичане искали Китай, а нашли царя Ивана и сахар — и в том сюжете тоже фигурирует держава, чьи контуры сегодня помнят только историки. С руянами похожая ситуация: их следы растворились в череде завоеваний и ассимиляций, а потомки смешались с немецкими колонистами. Даже имя острова — Рюген — происходит не от славянского корня, а от германского племени ругиев, жившего здесь ещё раньше.

Но сама земля помнит. Белые скалы Кёнигсштуль, которые сегодня привлекают туристов, — это те самые берега, куда когда-то причаливали ладьи руян. Археологи до сих пор находят на Рюгене клады с арабскими монетами и скандинавскими украшениями — немых свидетелей бурной торговли и пиратства. А в фольклоре окрестных деревень ещё в XIX веке рассказывали о «королевне с Рюгена», которая ушла под землю вместе со своим войском, когда пришли чужаки. Возможно, это отголосок памяти о последних защитниках Арконы.

Сам четырёхликий идол — тоже загадка. Четыре головы Святовита смотрели на все стороны света, что символизировало всеведение и власть над миром. Но откуда взялся такой образ? Одни исследователи видят в нём влияние кельтских культов, другие — местное развитие общеславянских верований. Третьи и вовсе предполагают, что многоликость идола указывает на объединение нескольких племенных божеств в одном культе. Как бы то ни было, после разрушения Арконы датчане вывезли из храма не только золото, но и огромные дубовые столбы — якобы для строительства церкви. Символично: священное дерево язычников пошло на христианский храм.

Сегодня на месте Арконы — лишь холм да обрывистый берег, который море понемногу съедает. Но исчезнувшая держава руян напоминает о важном: история не сводится к тем странам, что дожили до наших дней. За каждой современной границей — десятки забытых княжеств, царств и островных республик. Их боги повержены, крепости срыты, а имена стёрты. Но иногда достаточно приглядеться к белым скалам — и можно разглядеть тень четырёхликого идола, который всё ещё смотрит на четыре стороны света.