Вряд ли найдётся другой преступник, чьё имя стало бы поводом для ежегодных фейерверков и уличных гуляний, растянувшихся на четыре столетия. Гай Фокс — именно такой случай. Каждую ночь на 5 ноября в Великобритании и ещё нескольких странах Содружества — Новой Зеландии, Южной Африке, Австралии — жгут костры, запускают салюты и сжигают соломенное чучело человека, который когда-то собирался взорвать английский парламент. Праздник давно стал неофициальным, но от этого не менее шумным и любимым. А начиналось всё с религиозной вражды, королевской нетерпимости и заговора, созревшего за кружкой пива.

Смерть королевы и надежды католиков

В 1603 году, после сорока пяти лет правления, умерла Елизавета I. При ней английским католикам жилось тяжело: королева-протестантка последовательно урезала их права, а священников изгоняла. Когда трон перешёл к шотландскому королю Якову I, сыну казнённой Марии Стюарт, многие вздохнули с облегчением. Яков слыл человеком терпимым, да и женат был на католичке — датской принцессе Анне. Поначалу он и правда смягчил давление, но всё изменилось после того, как королю донесли о католическом заговоре против него. Яков тут же вернул жёсткие елизаветинские порядки: иезуитов и священников выгнали, а всех католиков обязали посещать англиканские службы.

Для тех, кто надеялся на послабления, это стало ударом. В лондонской пивной на Стэнде собралась группа ревностных католиков, чтобы обсудить, как быть дальше. Во главе стоял Роберт Кэйтсби — человек, чей отец сидел в тюрьме за укрывательство священника, а сам он бросил университет, лишь бы не давать протестантскую присягу. Компанию ему составили Томас Уинтер, Томас Перси, Джон Райт и Гай Фокс. Всех объединяла ненависть к протестантскому режиму и готовность действовать.

План, от которого содрогнулась бы Англия

Просто убить короля заговорщикам показалось недостаточным. Им хотелось такого взрыва — в прямом и переносном смысле, — чтобы вся страна пробудилась и свергла протестантов. Решение пришло быстро: взорвать здание парламента во время торжественного открытия сессии, когда там соберутся и монарх, и депутаты обеих палат. Символизм был мрачно-точным: отец Якова, лорд Дарнлей, сам погиб при взрыве дома в Эдинбурге. По замыслу, вместе с королём должны были погибнуть королева Анна и старший сын Генри. Затем Томас Перси устранил бы второго сына, а малолетнюю принцессу Елизавету захватили бы и возвели на трон под управлением католических регентов.

Ключевую роль в этом плане отвели Гаю Фоксу — единственному из компании, кто знал толк в порохе. Он набрался опыта, воюя в испанской армии во Фландрии, и теперь должен был подготовить и поджечь заряд. Остальные взяли на себя логистику и политическую подготовку. Арендовали дом Винегр-хауз, примыкавший к палате лордов, и начали рыть тоннель в заброшенный подвал Вестминстера. Из лондонского района Ламбет по Темзе тайно перевезли 36 бочонков пороха, закупленных в Голландии. Общий вес заряда приближался к тонне — достаточно, чтобы не просто уничтожить парламент, но и выбить окна в радиусе полумили.

Параллельно Гай Фокс ездил во Фландрию искать поддержки у местных католиков, а Кэйтсби вёл переговоры с аристократами. Круг посвящённых рос, а вместе с ним — и риск утечки.

Письмо, которое всё изменило

За десять дней до назначенной даты, 26 октября 1605 года, лорд Монтигл, сам католик, получил анонимное письмо. Его предупреждали: не ходите на открытие сессии, парламент взлетит на воздух. Кто-то из единоверцев решил спасти ему жизнь. Монтигл, однако, не стал держать это в тайне — он показал письмо государственному секретарю Роберту Сесилу, а тот немедленно доложил королю. Яков I распорядился не поднимать шума, чтобы взять злоумышленников с поличным.

Заговорщики узнали о письме, но не знали, рассказал ли Монтигл кому-то ещё. Гай Фокс пробрался в подвал и убедился, что порох под кучей дров не тронут. Это придало им уверенности, и они решили не отменять задуманное.

Ночь раскрытия и рождение традиции

В ночь с 4 на 5 ноября Гай Фокс в последний раз спустился в подвал. Он подготовил фитиль и уже направлялся наружу, когда на него набросились люди мирового судьи Нивета, сидевшие в засаде. При обыске у Фокса нашли спички и трут — улики были неопровержимы. Позже он скажет: «Если бы вы схватили меня внутри, я взорвал бы вас, себя и всё здание». По приказу Нивета бочки с порохом немедленно обезвредили.

Жители окрестных улиц, узнав, какая опасность только что миновала их дома, высыпали на улицы и стали разжигать костры. Кто-то тут же соорудил первое чучело Гая Фокса и бросил его в огонь. Так, прямо в ночь раскрытия, родился ритуал, который переживёт века.

Бегство и пороховая смерть

Остальные заговорщики, поняв, что план провалился, спешно покинули Лондон. Но ирония настигла их быстро. Остановившись в доме одного из сообщников, в графстве Стаффордшир, они решили просушить подмокший при переправе через реку порох. Искра попала в мешок — грянул взрыв. Те, кто уцелел, бросились бежать, но вскоре их настиг отряд шерифа. Роберт Кэйтсби и Томас Перси погибли в перестрелке, Томаса Уинтера, раненного в руку, взяли живым.

Гая Фокса тем временем подвергли пытке на дыбе. Под давлением он выдал имена сообщников и все детали заговора. Его признательные показания с дрожащей, почти нечитаемой подписью до сих пор хранятся в Национальном архиве Великобритании.

Казни состоялись 30 и 31 января 1606 года во дворе собора Святого Павла. Одних заговорщиков просто повесили. Других — Фокса, Кея, Роксвуда и Уинтера — ждала более жестокая участь: повешение с последующим потрошением и четвертованием. Гаю Фоксу, впрочем, удалось избежать полной меры страданий: верёвка сломала ему шею, и он умер ещё в петле. Тела казнённых оставили на площади — на съедение птицам и в назидание публике.

Закон и память

Уже 21 января 1605 года (по старому стилю) уцелевший парламент принял закон, объявлявший 5 ноября «радостным днём благодарения за спасение». Закон действовал больше двух с половиной веков и был отменён лишь в 1859 году. Но к тому моменту «Ночь Гая Фокса» так прочно вошла в народный календарь, что никакие формальности не могли её отменить. Каждый год 5 ноября британцы устраивают костюмированные шествия, сжигают чучело и запускают фейерверки. А перед каждым открытием парламентской сессии по сей день совершается ритуальный обход подвалов Вестминстера — призрак порохового заговора до сих пор не даёт покоя.

Так человек, собиравшийся уничтожить власть, сам стал частью её церемониала. И единственным преступником, в честь которого — пусть и неофициально — назван национальный праздник.