Тихий, почти безмолвный триумф произошёл на дне новозеландского озера Ротомахана, когда подводные аппараты нащупали то, что больше века считалось безвозвратно утерянным. Речь идёт о знаменитых Розовых террасах — геотермальном чуде, которое в позапрошлом столетии притягивало путешественников со всего мира и почиталось местными маори как восьмое чудо света. Но почему же находка, о которой сообщили ещё в 2011 году, до сих пор оставляет больше вопросов, чем ответов, и куда подевались их не менее великолепные Белые соседи?

Два чуда на одном озере

Когда в 1843 году европейские миссионеры впервые увидели террасы, окаймлявшие озеро Ротомахана на Северном острове, они застыли в изумлении. Это была гигантская природная лестница из кварца, по ступеням которой стекала горячая вода из бьющих неподалёку гейзеров. Система состояла из двух частей. Белые террасы, более крупные и роскошные, сверкали привычной белизной кварцевых отложений. А вот Розовые террасы, меньшие по размеру, поражали необычным оттенком — от нежно-розового до насыщенного терракотового. Учёные до сих пор спорят о причине такой окраски: скорее всего, виной тому примеси железа или марганца в воде, хотя не исключено участие термофильных микроорганизмов, живущих прямо в горячих источниках.

Для племён маори, обитавших в этих местах, террасы были не просто красивым ландшафтом, а частью культурной традиции, воспоминания о которой бережно хранились в легендах. А когда сюда хлынули туристы со всего света, для местных жителей это обернулось неожиданным финансовым подспорьем — жизнь заметно облегчилась.

Одна ночь, изменившая всё

Всё рухнуло в июне 1886 года. Пробудился вулкан Таравера, и мощнейшее извержение, сопровождавшееся разрушительным землетрясением, стёрло с лица земли окрестные деревни. Их засыпало пеплом, а обе террасы, как полагали, оказались погребены под толщей воды и осадков. Уровень озера поднялся, и чудеса природы скрылись на глубине около 60 метров. С тех пор никто не знал наверняка, уничтожил ли катаклизм хрупкие кварцевые образования или они сохранились нетронутыми под слоем ила.

Охота на глубине

Спустя 125 лет, в 2011 году, за дело взялась команда исследователей из различных государственных лабораторий Новой Зеландии. Руководил проектом Корнель де Ронде. В арсенале учёных были автономные подводные аппараты REMUS 100, специально приспособленные для работы в озёрных условиях и оснащённые фотокамерами и сонарами. Именно они и прочесали дно Ротомаханы.

Результат оказался двойственным. Аппараты действительно нашли останки Розовых террас — два нижних каскада, покрытых коричневатыми осадками. Это была сенсация: значит, хотя бы часть уникального образования пережила извержение. Однако верхние ярусы обнаружить не удалось. По мнению де Ронде, они могли быть разрушены землетрясением, либо их скрывает настолько толстый слой отложений, что ультразвуковые сонары не смогли сквозь него пробиться. А вот следов Белых террас — более крупных и, казалось бы, более заметных — не нашли вовсе. Это породило новую загадку: были ли они полностью уничтожены или по-прежнему ждут своего часа где-то под донными наносами?

Память, которая не тонет

Любопытно, что история эта перекликается с другими находками, где природа или время скрывают следы прошлого. Мы уже рассказывали, например, о ребёнке из костра — древнейших останках человека в арктической зоне, которые тоже были погребены и случайно открыты спустя тысячелетия. Там, как и здесь, учёным пришлось пробиваться сквозь слои пепла и земли, чтобы прикоснуться к утраченному.

Для маори же террасы остаются не просто геологическим объектом. Это часть живой памяти, и их неожиданное исчезновение до сих пор отзывается в местных преданиях. Возможно, именно поэтому любая весть о находке воспринимается здесь с особым трепетом — как надежда на то, что восьмое чудо света не погибло окончательно.

Пока же озеро Ротомахана продолжает хранить свои секреты. Два нижних каскада Розовых террас — это лишь фрагмент былого великолепия. Где остальное? И уцелели ли Белые террасы? Вопросы остаются открытыми, а дно озера — по-прежнему мутным, в прямом и переносном смысле.