Сбить неопознанный объект — не просто акт обороны, а шанс наконец-то заглянуть под капот явления, которое десятилетиями остаётся неуловимым. Профессор Гарварда Ави Леб разбирает неподтверждённое сообщение о том, что Министерство обороны США получило разрешение президента Трампа на перехват UAP над ракетным полигоном Уайт-Сэндс. Если такие объекты действительно удастся сбить, их обломки и поведение перед падением могут сказать о природе феномена больше, чем все накопленные наблюдения.

Сам Леб руководит UAP Science Advisory Council — консультативным советом при Белом доме, Пентагоне, ФБР и разведке, о чём мы уже писали ранее: Ави Леб возглавил совет по UAP при Белом доме, несмотря на критику коллег. В новой заметке он подчёркивает: публичных данных об UAP пока недостаточно, чтобы однозначно связать их с внеземными технологиями. Большинство наблюдений объясняется природными явлениями — метеорами, атмосферными эффектами — или рукотворными объектами: обломками спутников, дронами, аэростатами, секретными военными разработками. Единственный способ разрешить загадку — целенаправленно собирать новые данные или сами материалы.

Что даст падение объекта

Если UAP действительно сбивают, научный анализ его движения в ответ на действия человека, а также структуры материала, химического и изотопного состава позволит однозначно проверить, представляют ли эти «сферы» инопланетные технологии. Леб отмечает, что такие исследования мог бы координировать его совет.

Ключевой вопрос — что сам факт уязвимости UAP для направленного энергетического оружия говорит об их природе. Реакция на атаку подразумевает наличие сенсоров, но не обязательно высокий интеллект. Тепловая ракета реагирует на инфракрасный источник; современный рой дронов отвечает на угрозу благодаря бортовым датчикам и заранее заданным правилам или удалённому оператору. Физическая уязвимость к направленной энергии исключает чисто атмосферные явления вроде шаровой молнии. Сбитие означает, что у объекта есть масса, структурная целостность и траектория, которую можно прервать, — то есть он падает, когда теряет функциональность. Это указывает на систему управления, подверженную обычной физике: нарушение электроники, структурные или тепловые повреждения, разрушение двигательной установки. Если UAP можно вывести из строя таким способом, его физика всё равно сводится к обычной электромагнитной и тепловой уязвимости, какими бы аномальными ни были прочие свойства. Это серьёзно ограничивает экзотичность технологии.

От чего отказываемся

Такой вывод сужает пространство гипотез. Если объект поддаётся воздействию направленной энергии, вряд ли речь идёт о дополнительных измерениях, варп-двигателях или кротовых норах. Скорее, перед нами технологический артефакт с материальной структурой и способностью к обработке информации или сенсорике, работающий на в целом обычной физике. Даже продукты развитой цивилизации, способной к межзвёздным путешествиям, вполне могли бы оставаться уязвимыми для достаточно мощного направленного энергетического оружия — так же, как наши самые совершенные спутники и космические корабли уязвимы для солнечных вспышек, микрометеоритов и наземных лазеров. Безмозглая пуля может сбить самолёт с ИИ-ассистентом. А регулярное появление новых UAP, несмотря на крушения, намекает на большой «резервуар», из которого они поступают.

Обезьяны и самолёты

Десятилетиями скептики спрашивали: почему пришельцы так пассивны и скрытны? Где драматическая посадка на лужайку Белого дома с обращением к мировым лидерам? Зачем они наблюдают за нами столько лет и с какой целью? Леб предлагает сравнение: представьте шимпанзе в африканских джунглях, которые смотрят в небо и замечают пролетающие самолёты. С их точки зрения это UAP. Но планы полётов самолётов не учитывают шимпанзе, и экипажи никогда не приземлятся, чтобы объясниться с их вожаками. Самолёты действуют в ином контексте физической реальности.

Альфа-самец шимпанзе может придумать гениальный план миграции на соседнюю территорию. Это напоминает Илона Маска, чья главная амбиция — доставить людей на другую каменистую планету, Марс. На фоне приземлённых устремлений большинства людей цель выглядит провидческой, но в масштабах нашего космического окружения она ничтожна: там межзвёздные путешествия — статусный символ для космических предпринимателей. Если UAP прибыли из-за пределов Солнечной системы, главный урок в том, что амбиции Маска меркнут перед достижениями внеземных цивилизаций, возникших миллиарды лет назад у других звёзд.

Поиск посылок вместо ожидания звонка

66 лет сообщество SETI искало искусственные радиосигналы от таких цивилизаций. Но этот подход похож на ожидание телефонного звонка: никто из жителей нашей космической улицы, возможно, не звонит нам с помощью тех же коммуникационных устройств, что используем мы. Поэтому последнее десятилетие Леб ищет межзвёздные «посылки» в нашем почтовом ящике — отправленные давным-давно. Отправители могли уже исчезнуть, но технологические пакеты всё ещё рядом, удерживаемые гравитацией Млечного Пути.

Чужие технологии могут представлять наше технологическое будущее. Большинство звёзд сформировались за миллиарды лет до Солнца, поэтому инопланетные цивилизации, получившие фору более чем в столетие науки после открытия квантовой механики, могли достичь технологического уровня, невообразимого для нас в XXI веке. Найти их изделия у себя во дворе — значит вдохновиться догнать их амбиции и когда-нибудь посетить их самих.

Главный урок, который шимпанзе могут извлечь из места крушения самолёта: мир за пределами их джунглей обещает новое понимание реальности, способное преобразить их будущее. Для человечества сбитый UAP стал бы той самой посылкой, которую наконец-то можно вскрыть и изучить — если, конечно, сообщение о разрешении на перехват подтвердится, а обломки попадут в руки учёных, а не останутся за семью печатями военных архивов.