Серебряный дворец в долине Гаруда: как этнолог из Мюнхена наткнулся на колыбель тибетской культуры

В 2002 году мюнхенский этнолог Бруно Бауман, один из лучших знатоков Тибета, автор двенадцати книг и нескольких фильмов об этой горной стране, пробирался на байдарке по реке Сутлей в глубокой долине на юго-западе Тибетского плоскогорья. Он искал мифическую буддийскую святыню Шангри-Ла — и едва не погиб. Узкое ущелье сжимали отвесные скалы, пологий берег отсутствовал на многие километры, и лишь чудо помогло ему уцелеть. А потом за изгибом реки выросла стена с высоким арочным проходом, и за ней открылся бесконечный лабиринт огромных пещер, полуразрушенных монастырей, храмов и оборонительных сооружений, чьи стены в закатном солнце отливали серебром и медью. «Именно так должен выглядеть райский уголок, сказочный Шангри-Ла, таинственный мир, в котором останавливается время», — скажет он позже. Но тогда времени на раздумья не осталось: деревня Кьюнлунг лежала в запретной зоне у границы с Индией. Бауман успел сделать несколько снимков, прежде чем его заметил китайский офицер.

Три года спустя научный мир заговорил о сенсации. Специалисты признали: в долине, куда заглянул Бауман, находится древнейший центр тибетской культуры — легендарное царство Шанг-Шунг, правители которого владели значительной частью Гималаев и Центральной Азии ещё до того, как буддийские монахи основали здесь свои монастыри. Само название деревни «Кьюнлунг» переводится как «Долина Гаруда», и тибетолог Михаэль Хенс, с которым Бауман консультировался в Мюнхене, предположил: возможно, путешественник наткнулся на «Серебряный дворец в долине Гаруда» — резиденцию последних царей Шанг-Шунг. До того учёные считали это место вымышленным, чем-то вроде Атлантиды в Гималаях.

Запретная страна и её исследователи

Царство Шанг-Шунг остаётся одной из самых тёмных страниц тибетской истории. Во всём мире этой темой занимается не более десятка учёных, а большинство работ, хранившихся в Китае, было уничтожено во время культурной революции. Чтобы восстановить картину, Бауман обратился к отчётам путешественников начала XX века. Тогда Тибет, управляемый тринадцатым далай-ламой из Лхасы, был фактически независимым и крайне закрытым государством: иностранцев не пускали, и лишь немногие смельчаки, переодетые паломниками, рисковали проникать в заснеженное высокогорье.

Самым известным из них стал швед Свен Хедин, чья книга 1909 года впервые познакомила широкую публику с удивительным Тибетом и ламаизмом. Русский художник и путешественник Николай Рерих уверял, что где-то здесь находится таинственное буддийское царство Шамбала — фантастическое или духовное место, откуда приходят спасители человечества во времена ужасных бедствий. Английский писатель Джеймс Хилтон в романе «Потерянный горизонт» отправил четырёх героев в райскую долину Шангри-Ла, явно намекая на Шамбалу, и это придуманное название стало синонимом восточной мистики и медитативного покоя.

Но по-настоящему ценные сведения Бауман нашёл в дневниках итальянского исследователя Джузеппе Туччи. В 1935 году тот путешествовал по западному Тибету и останавливался в долине Кьюнлунг. С ним в Рим приехал молодой тибетский монах Намхай Норбу, которому сейчас за восемьдесят; он живёт в Тоскане и считается одним из лучших специалистов по истории Шанг-Шунг. Норбу принадлежит к древней тибетской религии бон — её направление не имеет отношения к буддизму. В Тибете этот культ исповедуют тайно, и он требует кровавых ритуалов для расширения сознания. Английская востоковедка Александра Давид-Неель, современница Туччи, рассказывала, что монахи вырезали языки у мертвецов, чтобы использовать их как чудодейственное средство против злых духов. По словам Норбу, подобные ритуалы возникли задолго до появления буддийских монахов, а верховные жрецы бон находились именно в «Серебряном дворце в долине Гаруда». Бауман понял: чтобы разгадать историю Шанг-Шунг, нужно искать следы этого мрачного культа.

Экспедиция к горе Кайлас

В мае 2005 года Бауман отправился в новую экспедицию. Путь начался в непальской столице Катманду — своеобразном «запасном центре» тибетской культуры, куда после захвата Тибета Китайской народно-освободительной армией в 1950 году бежали тысячи тибетцев и сам четырнадцатый далай-лама. Через три дня группа вылетела в район Симикот на западе Непала, а затем шесть дней шла к тибетско-непальской границе на горном перевале Нара, на высоте 4 500 метров. По ту сторону границы их ждали китайские грузовики, и после дня тряски на горизонте выросла ледяная пирамида — гора Кайлас высотой 6 714 метров.

Этот регион вновь открыли для иностранцев в 1987 году, и Бауман тогда же впервые обошёл священную гору по тропе паломников Кора. Сначала он воспринимал ритуал как чисто буддийский, но постепенно начал распознавать в нём следы забытой культуры Шанг-Шунг. На высоте 5 000 метров громоздятся фундаменты крупного поселения, сложенные из скал, — и они не имеют отношения к заброшенным храмам ламаистов, чьи постройки были глинобитными. «Не в Лхасе находится колыбель тибетской культуры, — понял Бауман. — Его следует искать в тёмной истории царей Шанг-Шунг».

Спор о тибетском прошлом

Сейчас учёные склоняются к той же точке зрения и ставят под сомнение прежние теории. Они полемизируют с китайскими историками и с официальной позицией далай-ламы. Тибетская диаспора утверждает, что первое государственное образование в Тибете связано с царём Сонгценом Гампо (620–649 гг.), который использовал буддизм для укрепления власти. При нём тибетские войска стали настолько сильны, что не раз осаждали и даже штурмовали Чаньань, столицу Китайской империи при династии Тан. Один из танских императоров даже отдал китайскую принцессу в жёны «дикарю из Лхасы» — Пекин до сих пор приводит этот факт как обоснование китайского господства в Тибете.

Но и Китай, и тибетская диаспора умалчивают о том, что Сонгцен Гампо был вынужден отдать свою сестру Садмаркар в жёны западному противнику — царю Шанг-Шунг Лигмигье, и это была дань могущественной империи, простиравшейся от Северной Индии до пустынь Центральной Азии. Игнорировать историю такого государства невозможно, а открытия Бруно Баумана заставляют переписывать её заново. Возможно, серебряный дворец в долине Гаруда — не миф, а реальность, и ключ к ней лежит в мрачных ритуалах бон, которые до сих пор тайно живут в Тибете. Пока же пещеры Кьюнлунга хранят молчание, и лишь немногие снимки, сделанные наспех под взглядом китайского офицера, напоминают о том, что европеец, возможно, действительно нашёл путь к святыне, которую считали вымыслом. Но что ещё скрывают эти серебряные стены? Ответа пока нет, и, пожалуй, это лишь начало долгого путешествия вглубь гималайской Атлантиды.