Представления о мыслительных способностях шимпанзе никогда не стояли на месте. То, что ещё вчера казалось исключительной привилегией человека, сегодня обнаруживается у наших ближайших родственников. Очередной сдвиг в этом понимании произошёл после эксперимента, результаты которого опубликовал журнал Proceedings of the National Academy of Sciences. Исследователи выяснили: шимпанзе способны не просто действовать по ситуации, но и учитывать стратегию сородичей — а значит, предугадывать, где искать еду, если в комнату до них уже кто-то зашёл.

Эксперимент, о котором идёт речь, — часть долгой истории изучения высших приматов. Ещё в 2008 году учёные показывали голодному шимпанзе две доски: одна лежала на столе плашмя, вторая стояла под наклоном. Обезьяна, впервые участвовавшая в таком опыте, первым делом заглядывала под наклонную доску — интуитивно ожидая найти там угощение. Это простое действие уже говорило о способности связывать положение предмета с вероятностью награды.

Но настоящий прорыв случился, когда задачу усложнили. Теперь каждую особь из группы шимпанзе предварительно знакомили с обеими досками и с тем, что под ними может прятаться еда. Затем одного шимпанзе оставляли за прозрачной перегородкой — в роли наблюдателя. На его глазах лакомство прятали под обе доски, но с важной разницей: под плоско лежащей доской было углубление, и кусочек становился невидим, а под наклонной — оставался на виду или, по крайней мере, его местоположение было очевидным.

Дальше события разворачивались по двум сценариям. Если обезьяна заходила в помещение первой — неважно, видела она сам процесс раскладки еды или нет, — она неизменно направлялась к наклонной доске. Логика проста: там добыча заметнее, и шанс найти её выше. Но всё менялось, когда первой в комнату запускали другую особь, а наблюдатель заходил следом, вторым. В большинстве таких случаев он игнорировал наклонную доску и сразу шёл к плоской.

Почему? Учёные предполагают, что шимпанзе способен мысленно поставить себя на место сородича. Если кто-то уже побывал здесь, рассуждает обезьяна, то наверняка проверил самое очевидное место — под наклонной доской. Искать там больше нечего. А вот под плоской доской еда могла уцелеть, потому что её не видно и первый визитёр мог просто не догадаться заглянуть в углубление. Иными словами, шимпанзе не просто помнит, где лежит еда, а корректирует своё поведение, исходя из предполагаемых действий другого.

До недавнего времени такая способность — предугадывать чужие поступки и строить на этом собственную стратегию — считалась сугубо человеческой. Она требует того, что психологи называют «моделью психического»: умения понимать, что у других существ есть свои знания, намерения и, что критично, — свои пробелы в знаниях. Именно это, похоже, и продемонстрировали шимпанзе в эксперименте. Они не просто реагировали на присутствие конкурента, а делали вывод о том, что конкурент мог — или не мог — обнаружить.

Конечно, остаётся пространство для скепсиса. Можно ли исключить более простое объяснение — например, что шимпанзе просто запомнил, куда чаще кладут еду в присутствии сородича? Или что он ориентируется на какие-то неуловимые для человека сигналы? Авторы работы, судя по публикации в PNAS, учли эти возражения: ключевым был именно момент очерёдности захода в комнату и разница в поведении при наблюдении за раскладкой. Но, как это часто бывает в науке, одно исследование редко ставит точку — скорее, открывает новый виток споров и проверок.

Как бы то ни было, результат заставляет задуматься о глубине сходства между нами и человекообразными обезьянами. Если шимпанзе действительно способен рассуждать в духе «он не знает того, что знаю я, поэтому я поступлю иначе», то граница между человеческим и животным мышлением становится ещё более зыбкой. Возможно, мы не так уникальны, как привыкли думать, — и это, пожалуй, самая интригующая мысль, которую оставляет после себя этот эксперимент.