В 1340-е годы Европа корчилась в смертельных объятиях бубонной чумы. Города вымирали наполовину, а те, кто ещё дышал, ждали конца света. И в этом апокалиптическом хаосе по дорогам, вслед за чумой, двигались странные процессии: люди в остроконечных капюшонах, с бичами в руках, с кровавыми ранами на телах. Они пели гимны, истязали себя и обещали искупление. Имя этому массовому безумию — флагелланты, «бичующиеся», или «братство креста».

Не чумой единой: корни кровавого ритуала

Флагелланты не были порождением «чёрной смерти» — идея замаливания грехов через истязание плоти вызревала веками. Первым известным самобичевателем считают святого Парадульфа из франкского королевства VIII века: он ежедневно хлестал себя или позволял делать это другим. В эпоху Карла Великого на ту же стезю ступил святой Вильгельм, в миру — герцог Аквитанский. А в X веке святой Ромуальд прославился тем, что изуверски истязал не только себя, но и своих монахов.

Теоретический фундамент под флагеллантизм подвёл в XI веке Пётр Дамиани, написавший трактат «Похвала бичам». Он объяснил, почему верующим стоит браться за бич: это подражание Христу, путь к мученическому венцу, наказание грешной плоти и способ искупления грехов. Идеальным флагеллантом Дамиани считал святого Доминика. До его трактата самоистязания были единичными, но после — практика начала набирать обороты за монастырскими стенами, а к XII веку бичевание стало обычным наказанием для прихожан перед отпущением грехов.

Видение, которое зажгло Европу

Мания флагеллации в буквальном смысле спустилась с гор. В 1265 году в итальянской Перудже молодой монах, предававшийся самобичеванию, пережил видение: святые хлестали себя перед алтарём и утверждали, что такова воля божья. Монах рассказал об этом епископу, а тот — пастве. Проповеди оказались столь убедительными, что впервые в истории Европу охватил массовый психоз.

Святой Иустиний писал: «…неведомый дотоле суеверный страх охватил жителей сначала Перуджи, потом Рима и постепенно всей Италии. Они были так полны ужаса и боязни перед Господом, что все, старые и молодые, знатные и простые совершенно обнажённые, попарно, как бы процессией двигались по улицам». Процессии бичующихся расползлись по Франции, Германии, Фландрии, Баварии, Австрии, Венгрии. Целые города запирались на 33 дня — возраст Христа, — чтобы предаться искуплению грехов через бич. К концу XIII века движение пошло на спад, но век спустя вспыхнуло с удесятерённой силой.

Чума как катализатор безумия

Накануне эпидемии, в 1333–1334 годах, доминиканский монах Вентурин вновь возбудил массы флагеллантскими проповедями и организовал паломничества бичующихся в Рим. Церковь отнеслась к этому прохладно и запретила Вентурину проповедовать. Но в 1340 году грянула чума, и сознание людское помрачилось. Наступил век крестовых походов флагеллантов.

Процессии «чумного» века выглядели жутко: люди шли парами, в остроконечных капюшонах с прорезями для глаз и нашитыми крестами, выстроившись в колонну до трёхсот и более человек. Там, где чума свирепствовала особенно, к шествию примыкало свыше тысячи. Мужчины возглавляли колонну, женщины замыкали. Впереди выступал магистр с двумя помощниками, нёсшими хоругви из багрового бархата и золотой парчи.

Публичные истязания устраивали на рыночных площадях. Ритуал был отлажен: флагелланты раздевались или обнажали верхнюю часть тела и ложились на землю, раскинув руки крестом. Магистр обходил лежащих и наносил удары бичом. Получившие удар вставали. Когда все оказывались на ногах, они становились в круг, затягивали религиозные гимны и начинали двигаться по кругу, хлеща себя бичами. Сделав несколько кругов, падали на колени, молились об отпущении грехов, а затем бичевание продолжалось. После процедуры зачитывали особое письмо, якобы положенное ангелом на алтарь иерусалимского храма: в нём говорилось о гневе божьем и о том, что Бог помилует землю, если каждый грешник на 33 дня удалится из города и будет бичевать себя.

Зрелище производило неизгладимое впечатление. Зрители щедро жертвовали, а ряды флагеллантов пополнялись. Некоторые верили, что эти добровольные мученики — святые, и пропитывали «искупительной» кровью тряпки, храня их как реликвию. Поначалу популярность была столь велика, что в городах образовывались целые братства. Чтобы вступить, требовалось покаяться в грехах с семилетнего возраста и вносить 4 пенса в день на пропитание.

Но вскоре выяснилось, что с приходом флагеллантов чума не исчезает, а, наоборот, появляется. Люди начали бояться и прятаться. Популярность самоистязателей пошла на убыль.

Еретики под ударом церкви и короны

Церковь, поначалу терпимая, быстро стала врагом флагеллантов. На пике популярности те превратились в агрессивных фанатиков: врывались в церкви, грабили их, убивали священников. Светские власти тоже встревожились: в 1349 году в одном Турине их собралось более 5 300, а в Констанце — почти десять тысяч. Огромная полупомешанная толпа внушала ужас.

Церковь и государи объединились. В 1349 году папа Климент VI издал буллу, объявлявшую флагеллантов еретиками. Монархи ввели смертную казнь за принадлежность к ереси. В Бреслау магистра флагеллантов публично сожгли, в других местах вешали. Парижский университет выпустил постановление, где разнёс все их идеи.

Движение вырождалось. Вместо святых, умерщвляющих плоть, появилась армия любителей бича с половыми отклонениями. Ещё в ранних походах случались грубые эксцессы, а в «чумной век» собрания для истязания плоти стали центрами проституции и сводничества.

Последние вспышки и тайное наследие

Был ещё один всплеск — «белые» флагелланты. В 1399 году в Италии распространились слухи о чудесном появлении Христа, и по дорогам бродили люди в белом, предаваясь бичеванию. Окончательно добил флагеллантов Констанцский собор XV века, категорично осудивший их. Но движение не исчезло полностью — ушло в подполье.

Появились тайные секты: братцы, бегарды, отчасти русские «хлысты». Флагеллация приняла форму разврата и склонялась к сатанизму. При французском дворе она стала своеобразным видом разврата, пока в 1601 году парижский парламент не объявил флагеллантов нетерпимыми и распущенными. Мода на бичевание окончательно прошла при Ришелье.

Но и тогда флагеллантизм не умер. Есть данные, что шествия случались в Лиссабоне в 1820 и 1847 годах. Кто знает, какие тайны скрывают стены действующих монастырей сегодня? Ведь, как говорила Агата Кристи, «если секрет знают больше, чем двое, это уже не секрет».