Агата Кристи как-то заметила: «Если секрет знают больше, чем двое, это уже не секрет». Но с Тунгусским феноменом этот принцип дал сбой. Девяносто лет прошло с того утра 30 июня 1908 года, когда над Центральной Сибирью, в бассейне реки Подкаменная Тунгуска, что-то громыхнуло так, что тайга полегла на площади 2150 квадратных километров, — а единого объяснения нет до сих пор. Кометная и метеоритная гипотезы, самые раскрученные, спотыкаются о детали, которые не желают в них укладываться. Тунгусский взрыв: огненный шар, цилиндр и камень старше Земли И пока одни ищут следы небесного пришельца, другие копают глубже — в прямом смысле, в недра Земли.

Не метеорит, а дыхание планеты

Научный эксперт Ассоциации «Экология непознанного», кандидат физико-математических наук Андрей Ольховатов, в интервью «Интерфаксу» высказался без обиняков: тунгусский метеорит вовсе не был метеоритом. По его убеждению, всё, что произошло тем летом в сибирской глуши, — результат процессов, бурливших глубоко под землёй. Не прилёт космического тела, а выброс внутренней энергии планеты.

Ольховатов не просто выдвинул эффектную идею. Он опёрся на анализ явлений, которые сопровождают тектоническую активность, и обнаружил, что почти все странности Тунгусского феномена — от световых эффектов до сотрясений почвы — знакомы геофизикам по другим событиям. Только обычно они разбросаны во времени и пространстве, а тут сошлись в одной точке.

Полтора часа подземного гула

Очевидцы, находившиеся за сотни километров от эпицентра, рассказывали о долгом сотрясении земли, которое сопровождалось гулом, напоминавшим то ли гром, то ли «пушечную стрельбу». Эти показания долго считались преувеличенными или вовсе выдуманными — ну какое землетрясение в Сибири, да ещё и без явного кратера? Но сейсмометры Иркутска и нескольких ещё более удалённых станций зафиксировали то же самое: землетрясение продолжительностью от часа до полутора с магнитудой 4,55. Для сравнения — обычный тектонический толчок длится секунды, редко минуты. А тут — полтора часа непрерывной дрожи.

Такая длительность для метеоритного удара нетипична. Взрыв космического тела в атмосфере или при столкновении с поверхностью порождает короткий сейсмический импульс, но никак не затяжную вибрацию. Зато для тектонических процессов, связанных с подвижками пластов или прорывами газов, растянутые во времени сотрясения — дело обычное.

Шары, которые жгут и взрываются

Отдельная головная боль для «метеоритной» версии — светящиеся объекты, которые видели в небе до и после 30 июня. Огненные шары, медленно плывущие над тайгой, порой опускавшиеся к земле и оставлявшие после себя обугленные участки, а то и отверстия в почве. Ольховатов напоминает: такие же шары регулярно появляются перед землетрясениями и во время них. Они могут быть небольшими, а могут достигать внушительных размеров; иногда они просто светятся, иногда взрываются с выделением энергии, достаточной, чтобы повалить деревья или поджечь сухую растительность.

Механизм их образования до конца не ясен, но связь с тектонической активностью прослеживается во многих регионах мира. Напряжённые породы, сжатые до предела, генерируют электрические поля, ионизируют воздух — и вот уже по ландшафту катится плазменный шар, способный натворить бед. В случае с Тунгусским феноменом таких шаров было особенно много, и их поведение отлично вписывается в геофизическую, а не в астрономическую картину.

Когда Земля решила выдохнуть

К концу июня 1908 года, по мнению Ольховатова, сложилась уникальная геофизическая ситуация. Напряжение в недрах достигло критического уровня, и началась глобальная активизация тектонических процессов. Самой беспокойной зоной оказалась область Байкальского рифта и примыкающая к нему южная часть Сибирской платформы. Именно там, в районе Подкаменной Тунгуски, произошло взрывоподобное выделение внутренней энергии.

Это не было вулканическим извержением в привычном смысле — ни лавы, ни конуса. Скорее, мощный газовый выброс, прорвавшийся сквозь толщу пород. Он сопровождался интенсивными световыми явлениями — теми самыми шарами, вспышками, свечением неба, которое потом несколько ночей наблюдали даже в Европе. Ударная волна повалила лес на огромной площади, а местные землетрясения довершили картину. Всё вместе это и есть Тунгусский феномен, если смотреть на него глазами геофизика, а не охотника за метеоритами.

Почему комета не справляется

Кометная гипотеза долго казалась самой изящной: ледяное тело вошло в атмосферу, взорвалось, не оставив кратера и твёрдых осколков. Но она не объясняет длительных сейсмических сигналов, не стыкуется с показаниями очевидцев о медленном движении объектов и их «приземлении», да и химические аномалии в почве, которые искали энтузиасты, оказались спорными. Метеоритная версия с каменным или железным телом буксует ещё сильнее — нет ни кратера, ни обломков, ни характерных минералов, которые обязательно остались бы после удара.

Ольховатов не утверждает, что его тектоническая модель решает все загадки без остатка. Но она, по крайней мере, не требует притягивать за уши небесное тело, которое не оставило следов, и естественно объясняет те детали, которые другие гипотезы предпочитают обходить стороной. Полуторачасовое землетрясение, светящиеся шары, отсутствие ударного кратера — для геофизики это не аномалии, а вполне ожидаемые спутники глубинных процессов.

Девяносто лет — не предел для тайны

Тунгусский феномен остаётся одним из тех редких случаев, когда наука, имея на руках массу данных, не может вынести окончательный вердикт. Возможно, правы те, кто ищет разгадку в недрах, а не в небесах. А возможно, истина окажется ещё более неожиданной и заставит пересмотреть привычные представления о взаимодействии Земли и космоса. Пока же секрет, известный куда большему числу людей, чем двое, продолжает хранить молчание — и в этом, пожалуй, его главная интрига.