В костях двух человек, похороненных на севере Чили вскоре после прибытия европейцев, генетики нашли вирус оспы. Это первое прямое доказательство того, что болезнь добралась до южной части Южной Америки уже в ранний колониальный период. До сих пор историки опирались на письменные источники и косвенные данные, но теперь у нас есть молекулярный след самой инфекции.

Древняя ДНК из пустыни Атакама

Группа под руководством генетика Шигеки Накагоме из Тринити-колледжа Дублина проанализировала 13 образцов костей, собранных ранее на археологическом памятнике Камаронес в северном Чили. В двух образцах — от мужчины и женщины, умерших между 1492 и 1631 годами, — обнаружились фрагменты ДНК вируса натуральной оспы. Результаты опубликованы в журнале Science.

Это не просто подтверждение исторических записей. Это первый случай, когда генетический материал оспы найден в останках из той части Южной Америки, причём в контексте, который напрямую связывает инфекцию с эпохой европейской колонизации. Патриция Фостер, биолог из Университета Индианы, не участвовавшая в исследовании, в комментарии Associated Press сформулировала это так: «Никто никогда не сомневался, что оспа пришла в это полушарие с колонизацией, но это доказывает это».

Как вирус оказался так далеко на юге?

Открытие поднимает вопрос, на который пока нет однозначного ответа: каким образом оспа распространилась от первых очагов заражения в Карибском бассейне и Мексике до отдалённых районов Чили? Исследователи рассматривают две основные версии.

Первая — торговые сети коренных народов. Задолго до прибытия испанцев в Андах и вдоль тихоокеанского побережья существовали протяжённые маршруты обмена товарами, по которым люди перемещались на сотни километров. Вместе с ними мог путешествовать и вирус. Вторая версия — работорговля. Расширение трансатлантической торговли людьми в XVI веке могло занести оспу в новые регионы, в том числе через африканских рабов, которых привозили в испанские колонии.

Пока ни одна из гипотез не подтверждена окончательно. Авторы исследования осторожно говорят о том, что оба пути могли действовать одновременно, создавая сложную картину распространения болезни.

Болезнь, изменившая континент

Оспа была одной из самых смертоносных болезней в истории человечества. До искоренения в 1980 году она убивала примерно каждого третьего заражённого, а выжившие часто оставались обезображенными шрамами. Для коренного населения Америки, не имевшего иммунитета к европейским патогенам, последствия оказались катастрофическими: эпидемии уничтожали целые общины ещё до того, как колонизаторы вступали с ними в прямой контакт.

Находка в Чили добавляет важный фрагмент в эту мрачную картину. Она показывает, что оспа не ограничилась крупными центрами колонизации, а проникла в отдалённые прибрежные поселения, где люди продолжали жить традиционным укладом. Тот факт, что вирус обнаружен у двух разных индивидов, похороненных в одном месте, намекает на локальную вспышку, а не на единичный завозной случай.

ДНК как машина времени

Это исследование — часть более широкого тренда: древняя ДНК всё чаще отвечает на вопросы, которые десятилетиями мучили историков и археологов. Ранее в этом году учёные извлекли ДНК из человеческих останков возрастом 5500 лет в Колумбии и нашли бактерии, родственные сифилису, что отодвинуло известную историю этой болезни более чем на 3000 лет в прошлое. А летом анализ древней ДНК останков правителя эпохи Возрождения Франческо I Медичи позволил, возможно, раскрыть многовековую тайну его внезапной смерти в 1587 году.

Случай с чилийскими мумиями стоит в том же ряду, но с особым значением: он напрямую связывает генетические данные с одним из самых трагических эпизодов мировой истории — столкновением двух популяций, у одной из которых не было защиты от патогенов другой.

Кстати, мы уже писали об этой находке вскоре после её публикации — ДНК из мумий Чили показала, что оспа пришла в Америку раньше, чем считалось. Тогда исследователи сообщили о неизвестной вымершей линии вируса и о том, что темп мутаций патогена замедлился. Теперь же, с выходом полной публикации в Science, становятся яснее детали: два заражённых человека, возможные пути распространения и реакция научного сообщества.

Что дальше?

Авторы не останавливаются на достигнутом. Следующий шаг — попытаться извлечь более полные геномы вируса из этих и других образцов, чтобы понять, к какой именно линии относился возбудитель, как он менялся после пересечения Атлантики и можно ли связать чилийскую вспышку с известными эпидемиями в других частях континента.

Пока же одно можно сказать с уверенностью: оспа добралась до юга Южной Америки быстрее и шире, чем предполагали учебники. И древняя ДНК продолжает переписывать историю болезней — по одному фрагменту кости за раз.