Кристина Брекенфельд из Ульма не планировала умирать 12 июля 2004 года. Она была на последних сроках беременности, и всё шло по плану — чёткому, выверенному, почти сорокалетнему плану, где карьера, партнёрство и уютная квартира стояли на своих местах. А потом плацента отслоилась, и жизнь — вместе с кровью — стремительно покинула тело. Врачи потом скажут: кровотечение было таким сильным, что она едва не погибла. Но сама Кристина в тот момент перестала бояться. Вообще.

Момент, когда контроль исчез

Кристина описывает начало катастрофы как стояние на краю высокой скалы: край крошится под ногами, и ты понимаешь — сейчас рухнешь. Она успела набрать номер экстренной службы, приехали спасатели, пожарные, врач. До последнего ей казалось, что она ещё может всё удержать, проконтролировать, не дать беде случиться. Но наступил момент, когда контроль исчез окончательно.

«Это был момент, когда моё сознание вылетело за пределы тела, — рассказывает она. — Я вдруг оказалась снаружи. Я больше не была в своём теле. У меня было чувство, что я заполняю собой всё пространство. Я повсюду». Она видела своё тело со стороны, пока его везли в клинику, слышала, как кто-то сказал, что сердцебиения ребёнка больше нет. И при этом — ни капли паники. Только покой. «Всё хорошо» — это чувство, говорит она, не покидало её ни на секунду.

Тишина, где нет ни прошлого, ни будущего

Что такое смерть? Для Кристины это оказалось не болью и не ужасом, а абсолютной тишиной. «Весь страх внезапно ушёл. Стало очень тихо и спокойно. Как будто время остановилось — не было больше ни прошлого, ни будущего. Меня захватило что-то очень тихое, спокойное, и было чувство: всё хорошо». Это не метафора — это прямое переживание, которое она пронесла сквозь годы.

Врачи провели экстренную операцию и спасли её. Ребёнок, сын Фредерик, не выжил. Кристина вернулась в «здесь и сейчас» без его физического присутствия, и это было тяжело и противоречиво. Но и по сей день она ощущает его как спутника на своём пути.

Свет, свобода и отсутствие страха

После того, что случилось, Кристина изменилась — и это не фигура речи. Она говорит прямо: «У меня больше нет страха. Ни перед смертью, ни перед жизнью». Раньше она была, по собственному признанию, «у́же», материалистичнее, старалась всё держать под контролем. Теперь — абсолютное доверие к жизни, открытость всему, что она приносит.

Околосмертный опыт подарил ей не только бесстрашие, но и особое чувство свободы. Она описывает «захватывающий свет — тёмно-оранжевый и золотой» и ощущение, что она одновременно бесконечно свободна и надёжно укрыта. Никаких встреч с божественными существами или умершими родственниками, о которых часто рассказывают другие, у неё не было. Но свет и покой стали её личной точкой невозврата.

Как меняется жизнь после клинической смерти

Кристина не смогла просто продолжать жить как ни в чём не бывало. «Ни лично, ни профессионально», — говорит она. Она ушла с постоянной должности в берлинском университете и выучилась на травматерапевта. Теперь работает с людьми, помогая им обрести силу — и, возможно, тот самый внутренний покой, который когда-то нашла сама.

Переезд из Берлина в Ульм, в живописный Рыбацкий квартал рядом с Ульмским собором, стал ещё одним шагом в новую жизнь. Все вокруг крутили пальцем у виска: «Ты не можешь бросить успешную практику в Берлине! Ты же не знаешь, как всё пойдёт!» А она отвечала: «Верно! Но я сделаю это сейчас, а там посмотрим». Страх перед неизвестностью исчез — а вместе с ним и привычка прокручивать в голове тревоги и сомнения.

Что говорят учёные

Случай Кристины — не единичный. Около трёх миллионов человек в Германии рассказывают о похожих переживаниях: выход из тела, световые и цветовые видения, встречи с божествами или умершими. Но научный мир разделён. Голландский кардиолог Пим ван Ломмель, много лет изучающий околосмертный опыт, убеждён: сознание не обязательно привязано к функционирующему телу и уж тем более не сводится к мозгу. Большинство же учёных придерживаются иной версии: умирающий мозг, страдая от нехватки кислорода, дарит своему владельцу напоследок фантастические переживания — своего рода прощальный фейерверк.

Кристина не ввязывается в споры. Для неё важнее другое: тот опыт стал личным и духовным обогащением. Она стала любопытной — и остаётся такой до сих пор. Ей интересно, что ещё может лежать за границей привычного восприятия. Именно это любопытство помогло ей спокойно, без лишней драмы взглянуть на свой околосмертный опыт и превратить его в освобождение.

Жизнь без страха — возможно ли это?

Страх — одна из самых базовых эмоций, и наука подтверждает, что он может передаваться почти физически. Мы уже писали об эксперименте 2008 года, когда запах страха — пот парашютистов в момент прыжка — заставлял мозг других людей активировать зоны тревоги. Казалось бы, если страх можно вдохнуть с воздухом, то избавиться от него почти невозможно. Но история Кристины показывает: иногда достаточно одной встречи со смертью, чтобы страх ушёл — и не возвращался.

Сегодня, в 2026 году, спустя три года после первого разговора с журналистами SWR, Кристина чувствует себя по-настоящему хорошо. Она цитирует Мартина Вальзера: «Идущему дорога сама ложится под ноги» — и говорит, что это точно про неё. Она ощущает, что тогда, с переездом, свернула в правильную сторону. Ульм стал домом, а работа с людьми — призванием.

Приглашение к разговору о конце

Кристина не просто делится своей историей — она приглашает других задуматься о смерти. Не для того, чтобы напугать, а чтобы обогатить жизнь. «Мне важно пригласить людей: займитесь концом жизни, смертью. Посмотрите, что вы можете выиграть для своей жизни, если знаете: она не вечна». Это не мрачная философия, а практический взгляд: осознание конечности может сделать каждый день более полным, любовь — более глубокой, а страх — просто ненужным.

Она по-прежнему живёт в двух шагах от Дуная и говорит, что вода для неё — источник силы. «Всё в потоке», — улыбается она. И в этом потоке больше нет места страху. Ни перед смертью, ни перед жизнью.