Адольф Гитлер был известен как человек весьма неуравновешенный. В том числе и в отношении к прекрасному полу — мягко говоря, влюбчивый. Как его любовницы наиболее известны, разумеется, Ева Браун и собственная племянница Гели Раубаль. Но именно когда роман с Евой Браун шёл по нарастающей, у Гитлера появилась ещё одна симпатия — английская аристократка Юнити Валькирия Митфорд, которая по иронии судьбы была двоюродной племянницей Уинстона Черчилля.


Юнити Валькирия Митфорд

Юнити происходила из семьи, родословная которой восходит к XI веку. Её дед, дипломат, коллекционер и писатель Алджернон Фримен-Митфорд, барон Ридерсдейл, был другом композитора Рихарда Вагнера, чью «Смерть нибелунгов» позже столь полюбил Адольф Гитлер. Отец, Дэвид Фримен-Митфорд, крупный землевладелец, натурой отличался неусидчивой и потому успел поучаствовать в англо-бурской войне и Первой мировой. Ему были свойственны склонность к экзальтированному поведению и необузданным вспышкам ярости. Самообразованием он всегда пренебрегал и ради красного словца любил по-своему прихвастнуть, что за всю жизнь прочитал одну единственную книгу — «Белый клык» Джека Лондона. Впрочем, это было не совсем правдой. Дэвид при всех своих недостатках был заботливым отцом и охотно читал перед сном детские книжки своим шестерым дочерям и единственному сыну.

В родительской усадьбе Юнити росла в одной комнате с младшей сестрой Джессикой. В подростковом возрасте между девочками словно чёрная кошка пробежала: Юнити вдруг стала проявлять интерес к фашизму, а Джессика увлеклась коммунистическими идеями. Поэтому их комната оказалась поделенной мелом пополам. Одна сторона была украшена серпами и молотами, а другая — свастиками и репродукциями рисунков Адольфа Гитлера. Родители относились ко всему этому как к детскому баловству, но кончилось всё весьма печально. Джессика, глубоко уязвлённая тем, что её называли «красной овцой», сбежала из семьи и сошлась с журналистом Эсмондом Ромили, что любопытно — тоже племянником Уинстона Черчилля. Вместе они отправились в Испанию помогать республиканцам, а затем эмигрировали в США.

ВЗАИМНЫЙ ВОСТОРГ

Диана, старшая из сестёр, прославилась тем, что в 1932 году бросила мужа ради основателя Британского союза фашистов Освальда Мосли. Спустя четыре года жена Мосли умерла во время операции аппендицита, и тот сочетался браком с Дианой. Поговаривали, что смерть первой супруги главного британского фашиста была отнюдь не случайной. На свадьбу, которая прошла в Германии, в доме Геббельса, пожаловал собственной персоной Адольф Гитлер, который осчастливил молодожёнов своей фотографией в серебряной рамке. С началом боевых действий, в мае 1940 года британские власти арестовали Мосли, а месяцем позже и Диану. На тот момент их четвёртому сыну Максу было всего 11 месяцев.

Юнити же впервые побывала в Германии в 1933 году вместе с Дианой, которую туда пригласил пресс-секретарь фюрера. Сестры присутствовали на грандиозном митинге в Нюрнберге в честь прихода Гитлера к власти. Обеих сразу охватила волна энтузиазма. Узнав, что фюрер регулярно обедает в кафе «Остериа Бавария», Юнити стала туда постоянно ходить. В один из февральских дней 1935 года Гитлер заметил её и пригласил к столу. Это и определило её дальнейшую судьбу. Она сразу покорила Адольфа, и сама была на небесах от счастья, написав отцу: «Я самая счастливая девушка в мире! Он — самый великий мужчина!»

Само её второе имя не могло не привлечь внимания вождя нацистов, да и внешность полностью соответствовала самым строгим канонам арийской расы. Высокорослая, почти на голову выше многих «истинных арийцев» из числа ближайших сподвижников Гитлера по партии, со светло-русыми волосами, голубыми глазами и идеально правильным носом, Юнита произвела на Адольфа самое благоприятное впечатление. «Кто же воплощает в себе прототип германской женщины?» — несколько удивлённо спросил он у главного архитектора Альберта Шпеера после первой встречи с англичанкой. Шпеер же откровенно забавлялся, наблюдая, как аристократка буквально пожирает Гитлера влюблёнными глазами.

Увлечение Юнитой едва не стоило фюреру жизни Евы Браун, однажды уже инсценировавшей самоубийство. Узнав, что у его возлюбленного появилась новая пассия, молодая женщина, измученная его постоянным отсутствием и тем, сколь мало он оказывает ей внимания, погрузившись в свои политические дела, решила, на сей раз всерьёз, покончить с собой. «Как деликатно сообщила госпожа Гофман, он нашёл мне замену, — записывает Ева в дневнике в последних числах мая 1935 года, — её зовут Валькирия, и выглядит она весьма аппетитно». И дальше: «Только что отослала ему решающее для меня письмо. Посчитает ли он его важным?… Как бы то ни было, неизвестность переносить ужаснее, чем внезапный конец. Я решила принять 35 пилюль, это должно быть смертельно. Если бы он хотя бы попросил позвонить». Спасла Еву старшая сестра, совершенно случайно зашедшая в гости. Она вызвала врача и позаботилась о том, чтобы о происшедшем как можно скорее сообщили Гитлеру, который после этого стал к Еве более внимателен.

СТАТЬИ И МИТИНГИ

Но и увлечение Юнитой продолжалось. Сомнительно, что оно вылилось во что-либо серьёзное, хотя за пять лет знакомства они встречались свыше ста раз. Во всяком случае российские авторы избегают на манер западных описывать романы Гитлера с такими подробностями, словно они держали канделябр у изголовья его постели. Достоверно можно говорить лишь о том, что фюрер как мог «распускал хвост» перед аристократкой, демонстрируя ей достижения своего режима. Юнита же за годы знакомства с ним стала убеждённой национал-социалисткой и антисемиткой. Её статьи антисемитского содержания могли поспорить в резкости с текстами Юлиуса Штрайхера, редактора газеты «Штурмовик», а речи, произносимые на партийных митингах, которые она посещала в качестве почётной гостьи, были проникнуты восхищением перед тем, что происходит в Германии. После аншлюса Австрии Валькирия во время большого митинга в Вене на пару с фюрером оказалась на балконе одного из дворцов.

В 1937 году Юнити уговорила 17-летнюю сестру Дебору тоже побывать в Мюнхене, в гостях у Гитлера. Та оставила запись в своём дневнике: «Мы сразу пошли в его квартиру. Один из офицеров, когда мы представились, предложил подождать в холле, и потом нас пригласили наверх. Гитлер встретил нас стоя и был очень рад видеть сестру. Она представила меня, и мы сидели около окна. Пили чай. Вся квартира была в коричневых и белых тонах и довольно неприятная. В ванной на зубной щётке было написано «АН». Он много говорил о войне в Испании. Мы проговорили больше двух часов. Ему было явно приятно с Юнити, и я чувствовала себя как дома».

ВЫСТРЕЛЫ В МЮНХЕНСКОМ ПАРКЕ

Всё кончилось в сентябре 1939 года. Столь любящим путешествовать по белу свету чудаковатым англичанам вполне свойственна столь понятная русскому человеку болезнь — ностальгия по родине. Поэтому, когда после нападения нацистов на Польшу, Великобритания, следуя букве договорённостей, объявила Германии войну, в душе Юнити поднялась настоящая буря. 3 сентября в одном из мюнхенских парков она выпустила себе в висок две пули из подаренного ей фюрером маленького пистолетика с отделанной жемчугом рукояткой. Одна пуля прошла по касательной, а вторая вошла глубоко в мозг. Врачи решили не извлекать её — слишком велика была опасность. Два месяца Юнити пробыла без сознания, а затем Гитлер распорядился перевести её в столицу нейтральной Швейцарии. Перед прощанием он попытался нормализовать отношения и приехал в больницу с огромным букетом цветов. Фюрер вернул пассии партийный значок, но англичанка забилась в истерике и проглотила партийную регалию. Адольф, хоть и привык общаться с экзальтированными барышнями, был озадачен. «Гофман, я начинаю бояться!» — сказал он приятелю, выйдя из палаты.

Когда мать и Дебора увидели Юнити в Берне, то ужаснулись. Пуля буквально разворотила череп, девушка не могла ходить и с трудом разговаривала. Здоровье неудавшейся самоубийцы так и не наладилось. Она умерла в 1948 году в возрасте 33 лет, и последние 8 лет жизни за ней следовала дурная слава женщины, общавшейся с врагами короля. Однако, несмотря ни на что, она до конца дней оставалась преданной почитательницей бесноватого фюрера.

В противоположность сестре, её соседка по детской комнате прожила долгую жизнь. После смерти мужа под германскими бомбами Джессика взялась за перо и сумела написать несколько удачных книг. Умерла она в 1996 году от рака лёгких. После кремации, согласно завещанию, её пепел был рассеян над морем. Ныне всемирно известная писательница Джоан Роулинг, автор полюбившихся взрослым и детворе многочисленных книг о Гарри Поттере, считает Джессику Фримен-Митфорд своей любимой писательницей и даже назвала в честь неё свою дочь.