Скифский мудрец Анахарсис, живший в VI веке до нашей эры, оставил загадочную фразу: «Первая чаша принадлежит жажде, вторая — веселью, третья —...» Что именно он хотел сказать дальше — наслаждению или уже безумию — историки спорят до сих пор. Но в контексте ядерной угрозы эта недосказанность обретает зловещий смысл. Ведь третьей чашей для человечества может стать даже не полномасштабная атомная война, а её малая, почти «локальная» версия — и последствия окажутся глобальными.

Когда сотни бомб меняют климат планеты

Во времена холодной войны мир балансировал на грани: США и СССР, две сверхдержавы, могли обменяться ядерными ударами, и этого хватило бы, чтобы запустить катастрофический сценарий «ядерной зимы». Огромные пожары выбросили бы в атмосферу столько дыма, пепла и пыли, что солнечный свет померк бы на недели. Смертоносная радиация и последовавший за ней голод поставили бы человечество на грань вымирания. Сегодня, когда на мировой арене доминирует одна сверхдержава, такой апокалипсис кажется менее вероятным. Но на смену ему пришла иная, более коварная угроза — «локальная» атомная война.

Специалисты НАСА решили проверить, что случится с климатом, если где-то на планете взорвётся всего сто ядерных боеголовок. Мощность каждой — эквивалент 15 тысяч тонн тротила, то есть примерно как у бомбы, сброшенной на Хиросиму. В масштабах мировых арсеналов это лишь 0,03% — капля в море. Но даже такой ограниченный конфликт, по их модели, способен запустить цепочку событий, которые аукнутся каждому жителю Земли.

Сажа, которая не спешит падать

Моделирование показало: ядерные взрывы вызовут обширные пожары, и в тропосферу поднимется около пяти миллионов тонн сажи. Дальше начинается физика, от которой не спрятаться. Частицы углерода начинают поглощать солнечное тепло и, подобно воздушному шару, поднимаются ещё выше — в стратосферу. Там они могут задержаться гораздо дольше, чем предполагают стандартные расчёты. Сажа превращается в экран, который перекрывает часть солнечного излучения, и планета начинает остывать.

Результаты моделирования рисуют тревожную картину. Средняя глобальная температура снизится на 1,25°C, и этот эффект продержится два-три года. Но в отдельных регионах похолодание окажется куда более резким: тропики, Европа, значительная часть Азии и Аляска столкнутся с падением температуры на 3–4°C. При этом в Арктике и Антарктиде, напротив, может потеплеть — из-за того, что изменятся привычные розы ветров и морские течения. Даже спустя десятилетие после конфликта средняя температура планеты останется на 0,5°C ниже, чем была до войны.

Год без лета и десятилетие без дождей

Но холод — лишь половина беды. Вслед за температурой рухнет и количество осадков. В первый же год после ядерных взрывов среднегодовой объём дождей и снега сократится на 10% по всей планете, и эта засуха продлится от одного до четырёх лет. Даже через семь лет после катастрофы осадков будет выпадать на 5% меньше нормы. Для сельского хозяйства такие цифры — приговор. Особенно сильно пострадают регионы, где весна приходит поздно, а заморозки начинаются рано: там урожаи просто перестанут вызревать.

Исследователи сравнивают последствия локальной ядерной войны с извержением вулкана Тамбора в Индонезии в 1815 году. Тогда колоссальный выброс пепла в атмосферу привёл к тому, что следующий, 1816 год вошёл в историю как «год без лета»: в Европе и Северной Америке даже в июне шёл снег, а неурожай вызвал голод и массовые беспорядки. Ядерный конфликт, пусть и ограниченный, способен повторить этот сценарий в глобальном масштабе — но с дополнительным «бонусом» в виде радиации и разрушения озонового слоя. Ультрафиолетовое излучение, которое обычно задерживается атмосферой, хлынет на поверхность, нанося вред всему живому.

Третья чаша человечества

Сто бомб мощностью с Хиросиму — это ничтожная доля того, что человечество накопило за десятилетия гонки вооружений. Но даже такой «малый» конфликт способен обрушить климат, сельское хозяйство и здоровье миллиардов людей на годы вперёд. Голод, болезни, экономический коллапс — всё это не метафоры, а прямые следствия цепочки, которую запускает сажа в стратосфере.

Кстати, мы уже писали о том, что ядерные катастрофы могли случаться и в далёком прошлом: ядерная война 25 тысяч лет назад оставила после себя оплавленный песок пустынь и руины городов, где люди словно испарились. Возможно, наши предки уже испили ту самую третью чашу, о которой предупреждал Анахарсис. И сегодня, когда модели НАСА показывают, как легко нарушить хрупкий климатический баланс, вопрос лишь в том, сумеем ли мы вовремя остановиться — или жажда разрушения окажется сильнее.