Безголовые эмбрионы и свиньи с человеческими генами: куда завело человечество клонирование

Андре Моруа однажды заметил: «Мужчина — это противоречие. Прилив и отлив». Эти слова удивительно точно описывают реакцию мира на рождение овечки Долли — первого млекопитающего, клонированного из взрослой клетки. В 1996 году группа британских учёных из Рослинского института объявила о создании полной генетической копии прародительницы, и наука в одночасье обрела технологию, позволяющую множить живые существа до бесконечности. Тут же возник вопрос: что с этим делать? Наивно надеяться найти однозначный ответ — куда важнее разобраться, чего больше в этом сенсационном открытии: вреда или пользы.

Технология, которая обещает накормить и вылечить

Разработанная технология открыла сразу несколько заманчивых путей. Первый и самый очевидный — сельское хозяйство. Выведение растений и животных с желательными генетическими признаками способно во много раз увеличить урожайность, помочь в животноводстве и резко снизить себестоимость продуктов. Представьте стада коров, дающих рекордные надои, или поля пшеницы, не боящейся засухи, — всё это перестаёт быть фантастикой.

Второе направление — фармацевтика и трансплантология. Создатели Долли не остановились на достигнутом и произвели из клеток кожи уже следующую, более «продвинутую» овцу Полли, в каждой клетке которой содержится человеческий ген. Такой тип клонирования делает возможными трансгенные пересадки: например, людям можно будет пересаживать органы, взятые у свиней, без риска отторжения. Рядом с Полли появилась и Молли — овца с человеческим геном, позволяющим вырабатывать белок, способствующий свёртыванию крови. Это уже не просто эксперимент, а прицел на лечение гемофилии и других наследственных заболеваний.

Русский след в американском клонировании

Однако мало кто знает, что ещё в феврале 1997 года, за несколько месяцев до того, как тема клонирования зазвучала в полный голос, в американской компании ABS Global, занимающейся искусственным осеменением крупного рогатого скота, родилась вторая в мире генетическая копия — и первая копия коровы. Это был телёнок Джин. Компания объявила о достижении лишь полгода спустя, когда шумиха вокруг Долли достигла пика.

Особенно примечателен тот факт, что первое в Америке клонированное животное получил наш соотечественник, гражданин России, работающий в США, Николай Стрельченко. Его имя почти не фигурировало при обсуждении этой работы. Официальная версия руководства компании гласит, что это сделано в целях защиты учёного от возможных посягательств сторонников крайних мер. Но широкое обнародование имён других учёных на фоне замалчивания Стрельченко наводит на размышления о чести российской науки и о том, как политика порой вмешивается в признание заслуг.

Эксперименты, от которых замирает сердце

Пока одни учёные клонировали овец и коров, британский исследователь Дж. Слэк пошёл куда более шокирующим путём. В ходе экспериментов ему удалось изменить ход развития эмбриона лягушки. Контролируя рост головы, туловища или хвоста, он получил не только эмбрионы без головы, но и нечто, имевшее только голову и больше ничего. Эмбрионы прожили не более трёх дней, но открытие вызвало шквал дискуссий и опасений.

Сам Слэк заявил, что пришло время подумать о возможности создания безголового человека, клонированного для получения органов, в которых может нуждаться его генетический донор. Такие формулировки, конечно, способны шокировать, но учёный подчеркнул: на нынешнем этапе развития науки и общества это невозможно. Однако он не исключает, что в будущем одиночную клетку можно будет использовать для направленного роста определённых органов и тканей в интересах трансплантационной хирургии. Вместо целого эмбриона — только необходимая его часть. Полученные таким способом органы окажутся вне юридических ограничений и этических сомнений, ведь они лишены мозга и центральной нервной системы. Слэк верит, что наука добьётся успехов в создании целого органа или нужных тканей «в пробирке», используя искусственную матку — задачу для науки будущего. Тогда человеку, нуждающемуся в пересадке сердца, почки или печени, будут выращивать орган по заказу из его собственных клонированных клеток, что полностью устранит проблему отторжения.

Страхи и реальность: разговор с Николаем Стрельченко

При всех очевидных достоинствах технологий клонирования нельзя не прислушаться к скептикам. Многие открытия, сделанные на благо человечества, впоследствии выходили из-под контроля науки. Проведённый в США опрос показал, что 90% американцев против клонирования человека. И всё же нельзя закрывать глаза на негативные аспекты. Мельчайшие неточности в ходе эксперимента могут приводить к ненормальному развитию плода — не говоря уже о том, сколько неполноценных существ может появиться в ходе самих экспериментов. Чтобы получить Долли, потребовалось 277 попыток.

Насколько эти опасения реальны? Кандидат биологических наук Николай Стрельченко в беседе с нами высказал неожиданно спокойную точку зрения. «Я считаю, что человек, скорее всего, будет клонирован, и может быть, в недалеком будущем, — заметил он. — В Америке наука очень завязана на коммерции, кто-нибудь да клонирует за хорошие деньги. Это будет сделано на частной основе, но по-настоящему бояться этого не стоит. Массовое производство младенцев технически очень трудно и дорого и по большому счёту никому не нужно. Выращивать клонированных людей, что займёт годы, с какими-то далёкими целями — неоправданно, слишком много сил и средств придётся затратить, а результат неизвестен. Младенцы на “органы” — тоже из серии дорогих “удовольствий”, от которых в современных условиях выгода неочевидна. А опасность здесь не больше, чем опасность отлова людей на улицах».

Стрельченко также развеял популярные страхи: Гитлера клонировать не удастся, так как невозможно использовать ДНК мёртвых клеток, а до трансгенных людей — например, с искусственно созданной зависимостью от наркотиков — так далеко, что и рассуждать нечего. «Ну может быть — лет сто», — добавил он. Разговоры о нарушении этических норм он тоже считает преждевременными: копия личности и генетическая копия — вещи разные. Личность должна быть сформирована, и даже генетическая копия не может быть на 100% идентична. Клон динозавра — не динозавр, а мамонт — не мамонт. Остаётся надеяться, что метод будет в полной мере выверен на животных, прежде чем применён к человеку.

Современное общество склонно преувеличивать реальную опасность непознанного. Но как бы ни развивались события, ясно одно: клонирование уже здесь, и оно заставляет нас заново задавать вопросы о том, что значит быть человеком — и где проходит граница между научным прорывом и этической пропастью.