Шторм, налетевший с Чёрного моря, заставил рыбаков поспешно выбирать сети. Но вместо привычного улова тяжёлые мотки подняли со дна нечто неожиданное — мраморных львов. Серый камень, двухметровая глубина, и два тысячелетия, проведённые под водой. Так в 20-х годах XIX века началось открытие одной из самых интригующих археологических загадок Северного Причерноморья — затопленных городов Боспора Киммерийского. Подобно тому, как легендарная Атлантида продолжает будоражить умы, эти подводные руины хранят свои тайны. Сегодня эти львы стерегут вход в краеведческий музей Феодосии, но они лишь малая часть того, что скрывает Керченский пролив.

Древние эллины называли этот пролив Боспором Киммерийским. Для них он был не просто водной артерией, соединяющей Понт Эвксинский (Чёрное море) с Меотидой (Азовским морем), но и границей миров — между Европой и Азией. На европейском берегу возвышался Пантикапей, столица Боспорского царства, а на азиатском — Фанагория, крупнейший торговый центр, основанный, по преданию, Фанагором из Теоса, бежавшим от персидского нашествия. Географ Страбон в I веке до н.э. называл Фанагорию «значительным полисом», и раскопки, ведущиеся с XIX века, это подтверждают: город занимал огромную площадь, и работы на нём не завершены до сих пор.

Подводные руины вместо мола

Но настоящий сюрприз ожидал археологов не на суше, а под водой. В тихую погоду с поверхности Таманского залива можно разглядеть смутные очертания каменных конструкций. В 1858 году археолог Ф. Жиль предположил, что это остатки морского мола. Однако дальнейшие раскопки на берегу показали: фундамент крупного здания IV века до н.э. уходит прямо в море. Подводные сооружения оказались не портовыми причалами, а крепостной оборонительной стеной. Часть Фанагории была поглощена водой.

Спустя столетие, в 1958 году, подводно-археологическая экспедиция под руководством профессора В.Д. Блаватского уточнила масштаб бедствия. Не менее 17 гектаров «столицы азиатского Боспора» покоятся на дне залива. И это не единичный случай. Ушёл под воду древний мол Пантикапея — самого большого города Причерноморья, на месте которого стоит современная Керчь. Почти целиком исчезла в волнах Тирамба — античное поселение на севере Таманского полуострова, от которого осталась лишь стометровая полоса руин в береговом обрыве.

Колодец времени и амазономахия

В начале 1980-х годов керченским подводникам из Боспорского археологического отряда улыбнулась редкая удача. Неподалёку от мыса Такиль, на дне пролива, они обнаружили колодец, заброшенный ещё две тысячи лет назад. В античности такие высохшие колодцы часто превращали в мусорные ямы, и этот не стал исключением. Со дна подняли почти целые амфоры, миниатюрные сосуды, изделия из дерева и кости — настоящий клад бытовой истории. Рядом нашлись руины стен, полуразрушенная башня и древние якоря.

Но, пожалуй, самые волнующие находки были сделаны не под водой, а в земле Таманского полуострова, на месте второго по величине города азиатского Боспора — Гермонассы. Основанная в VI веке до н.э., она могла похвастаться храмами, монументальными зданиями, бассейнами и фонтанами. Археологи из Московского музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина и Краснодарского историко-археологического музея вели здесь раскопки десятилетиями, но лишь в середине 1980-х им открылись подлинные шедевры.

Один из них — мраморный рельеф IV века до н.э. с изображением греческого воина. Уцелела только левая часть: края обколоты, недостаёт вытянутой руки, державшей, вероятно, круглый щит, лицо повреждено на месте древнего излома. Но и в таком виде рельеф поражает динамикой: короткий плащ гоплита распахнут в движении, застёжка-фибула на шее — всё дышит жизнью.

Ещё более загадочным оказался другой рельеф, собранный из кусков известняковой плиты. Когда-то её намеренно раскололи, чтобы вымостить площадку перед усадьбой. В центре композиции — всадник, схвативший за длинные волосы женщину-воина и занёсший над ней меч. Воительница отчаянно замахивается дротиком, но спасения, кажется, нет. Выше другой меч пронзает чью-то грудь, безжизненно повисает рука… За переплетением тел проступает силуэт лошади, а на её шее — странные перевёрнутые головы без туловищ.

Исследователи окрестили рельеф «Амазономахией», но сюжет не укладывается в привычный миф о битве греков с амазонками. Подобно тому, как татуировки мумии с плато Укок остаются без расшифровки, этот рельеф ставит перед учёными неразрешимые вопросы. Греки обычно сражались пешими или на колесницах, верхом же ездили амазонки. Однако здесь всадник явно не женщина, а пеший воин с длинными волосами мало похож на мужчину. Кто же тогда эллин, а кто амазонка? А отрубленные головы? Геродот писал, что скифские племена, населявшие степи Северного Причерноморья, приносили вождю головы убитых врагов, свидетельствуя свою храбрость. Первоначально рельеф был раскрашен, и, возможно, головы «висели» не в воздухе, а крепились нарисованной конской упряжью. Тогда всадник мог быть скифом — но скифы, как правило, изображались с бородами, а здесь её нет. Споры о том, кто запечатлён на боспорском рельефе, не утихают до сих пор.

Трансгрессия, поглотившая города

Почему же процветающие античные полисы оказались на дне? Ответ кроется в геологии. Затопление боспорских городов связано с трансгрессией — повышением уровня Чёрного моря. Как отмечает А.М. Кондратов в книге «Атлантиды моря Тетис», около 2500 лет назад, во времена греческой колонизации, уровень моря был ниже современного на 6–8 метров. Постепенное наступление воды на сушу привело к тому, что поселения и города на берегах Понта оказались не только под землёй, но и под водой.

Таманский полуостров пострадал особенно сильно. Волны залива веками подтачивали обрывистый берег, на котором стояла Гермонасса, и в итоге античные здания рухнули в воду. Та же участь постигла и другие города. Руины нескольких из них найдены на дне Керченского пролива, а древние поселения обнаружены даже в Азовском море, в Таганрогском заливе.

Сокровища, ставшие достоянием мира

Великолепные произведения искусства, извлечённые из земли Тамани и со дна пролива, разошлись по всему миру. Фигурный сосуд в виде сфинкса, рельеф с нимфами, резной мраморный акротерий, скульптурный портрет знатного синда или меота — представителя местных племён — хранятся в Эрмитаже. Другие находки украшают Британский музей в Лондоне, музеи Москвы, Кембриджа, Одессы, Краснодара, Ялты, Феодосии. Но таманская земля, кажется, ещё не отдала всех своих сокровищ. Как и тысячи разбитых статуэток на Керосе, находки Боспора порой лишь умножают загадки. Раскопки продолжаются, и кто знает, какие загадки — и какие шедевры — ещё скрывает Боспорская Атлантида.