Будильник, который не зазвонил

5 января 1950 года. Свердловск. Сильный снегопад, резкий боковой ветер. Самолёт Ли-2 заходит на посадку и терпит катастрофу. На борту — весь цвет хоккейной команды ВВС, одной из сильнейших в стране. Погибли все: 11 хоккеистов, врач, массажист и 6 членов экипажа. Эта трагедия до сих пор окутана слухами и домыслами, а в центре одной из самых странных историй — чудесное спасение легендарного Всеволода Боброва.

Команда ВВС находилась под патронажем командующего Военно-воздушными силами Московского военного округа Василия Сталина — сына советского вождя. Хоккеисты летели на Урал для участия в матчах чемпионата в Челябинске и Свердловске. Изначально планировали ехать поездом, но новый играющий тренер Борис Бочарников настоял на перелёте, чтобы выгадать время для тренировок. Решение оказалось фатальным.

Из костяка команды в живых остались лишь трое ведущих игроков, которые по разным причинам не попали на тот рейс. Виктора Шувалова отстранил от поездки лично Василий Сталин. Шувалов вырос в Челябинске и ещё недавно играл за местный «Трактор». Его переход в московскую команду болельщики сочли предательством, и появление Виктора на льду родного города в форме ВВС грозило оглушительным свистом. «Не будем дразнить гусей», — рассудил генерал. Александр Виноградов накануне был дисквалифицирован на два матча за нападение на вратаря соперников — именно те две игры, что предстояли на Урале. С ним всё ясно.

А вот отсутствие в самолёте третьего — знаменитого Всеволода Боброва, заслуженного мастера спорта и любимца болельщиков, — породило массу споров. Лишь накануне нового, 1950 года, Бобров перешёл в ВВС из ЦСКА (тогда ЦДКА). Позднее Шувалов и Виноградов утверждали: он не полетел, потому что ещё не оформил до конца документы на переход и не сдал в старый клуб хоккейное снаряжение, а значит, не имел права играть за новую команду. Другие говорили о рецидиве «звёздной болезни»: якобы Бобров громогласно заявил, что тренироваться должны те, кто не умеет играть, а он приедет на Урал поездом в день первого матча. Но особой популярностью пользовалась версия, что «Сева засиделся в ресторане» то ли с писателем, то ли с артистом, то ли с генералом — и это спасло ему жизнь. Находилось немало известных москвичей, которые клятвенно заверяли: в тот день Бобров бражничал именно с ними и опоздал на роковой рейс всего на пять минут.

Версии, которые не выдерживают критики

Все эти объяснения рассыпаются при ближайшем рассмотрении. Василий Сталин перетащил Боброва в ВВС ради очков — неудержимый нападающий был нужен команде. Игры в Челябинске и Свердловске имели важное турнирное значение. При таком кураторе недооформленные документы не значили ровным счётом ничего. О «звёздной болезни» говорить и вовсе не приходится: Бобров, хоть и был выдающимся спортсменом, прекрасно понимал, как важно наладить отношения в новом коллективе, и отличался общительностью. Невозможно представить, чтобы этот честный и порядочный человек стал бы так привлекать к себе внимание. Ресторанная версия смехотворна: самолёт вылетел с Центрального аэродрома в Москве в шесть часов утра, а рестораны в советской столице по ночам не работали.

Признание Боброва и молчание властей

Сам Бобров вспоминал иначе. Перед самым Новым годом был подписан приказ о его переводе в ВВС МВО. Спортсмен горел желанием испытать силы в новом коллективе, утвердиться в нём. Матчи на Урале должны были стать таким испытанием, и он чрезвычайно серьёзно готовился. Ни о каком застолье накануне игр не могло быть и речи. Вылет намечался на шесть утра, поэтому Всеволод лёг спать пораньше, завёл будильник на четыре и для подстраховки попросил младшего брата Бориса проконтролировать его пробуждение. Но когда Бобров открыл глаза, то с ужасом увидел: стрелки показывают семь утра, а брат сладко спит. Будильник не зазвонил — и это было поразительно. Старый, надёжный, испытанный механизм, которым в доме пользовались давно и который ни разу не подводил. Часы исправно шли, но звонок почему-то не прозвенел, хотя пружина была взведена. Всеволод понял, что проспал, и самолёт улетел без него.

Буквально тут же раздался звонок в дверь. На пороге стоял администратор команды Н.А. Кольчугин. Он сообщил: тренер высадил его из самолёта с наказом во что бы то ни стало разыскать Боброва, а затем выехать в Челябинск поездом.

В советское время власти стремились утаивать от народа информацию о катастрофах. Гибель популярной хоккейной дружины решили скрыть за завесой молчания. Буквально за сутки руководство клуба сколотило новую команду ВВС. Кроме Боброва, Шувалова и Виноградова, в неё вошли перспективные спортсмены из молодёжного состава, а также игроки, которых срочно вернули из других клубов. Место погибшего известного хоккеиста Юрия Жибуртовича занял его брат Павел, будущий чемпион мира и Европы. Нападающего Александра Моисеева заменил однофамилец Анатолий Моисеев. Дикторы, комментаторы и спортивные журналисты получили строгое указание называть игроков только по фамилиям, без имён. В результате болельщики видели в отчётах знакомые фамилии и уже не верили слухам о катастрофе.

Загадка, которую не объяснить

Но шила в мешке не утаишь. Постепенно молва разнесла трагическую весть по всей стране, хотя официальная информация не появлялась ещё долгие годы. Информационную пустоту, как всегда, заполнили фантастические, порой нелепые домыслы. Сам Бобров воспоминания о гибели товарищей и своём чудесном спасении предпочитал не затрагивать ни публично, ни в частных разговорах. Однако для себя он всё же записал подробности того, что произошло накануне рокового рейса. Объяснить странное происшествие с будильником он не мог. Похоже, найти объяснение действительно невозможно — разве только допустив, что некие высшие силы решили сохранить легендарного спортсмена для будущих побед.