5 апреля во Флоренции стартовал проект, способный переписать одну из самых известных страниц в истории искусства: учёные объявили о начале поисков могилы Лизы дель Джокондо — женщины, которую традиция связывает с загадочной улыбкой Моны Лизы. Если останки найдут и идентифицируют, у исследователей появится шанс восстановить её лицо и наконец сравнить с портретом кисти Леонардо да Винчи. Но, как это часто бывает с шедевром, которому больше пяти веков, уверенность в личности модели тает при ближайшем рассмотрении.

Кого ищут под полом монастыря

Лиза дель Джокондо, в девичестве Герардини, была женой флорентийского торговца шёлком Франческо дель Джокондо. Считается, что именно её портрет Леонардо начал писать около 1503 года. После смерти в 1542 году Лизу похоронили в монастыре Святой Урсулы во Флоренции. Сейчас на этом месте остались лишь археологические слои — здание давно разрушено. Именно там 27 апреля планируется начать раскопки. Пока же учёные погружены в архивные документы: нужно понять, где именно под землёй может находиться склеп, и не пропустить ни одной детали, способной указать на захоронение.

Задача далеко не техническая. Если прах действительно обнаружат, следующим шагом станет антропологическая экспертиза и, возможно, реконструкция лица по черепу. Тогда можно будет впервые напрямую сопоставить внешность Лизы Герардини с изображением на доске из тополя, которая висит в Лувре. Но даже это не поставит точку в споре, который длится столетиями.

Пейзаж, уводящий на север

Часть историков давно сомневается, что на портрете — именно флорентийская купчиха. Один из альтернативных кандидатов — Бьянка Джованна Сфорца, внебрачная дочь миланского герцога Лодовико Моро. Эту версию подкрепили исследования пейзажа на заднем плане «Джоконды». Оказалось, что ландшафт с извилистой дорогой и мостом напоминает окрестности городка Боббио на севере Италии, а вовсе не тосканские виды. Если Леонардо действительно работал над картиной вдали от Флоренции, то Лиза дель Джокондо вряд ли могла ему позировать. Зато Бьянка, связанная с миланским двором, вписывается в эту географию куда органичнее.

Сторонники традиционной атрибуции, впрочем, не сдаются: они указывают, что пейзаж на портрете — скорее плод воображения художника, а не топографическая точность. К тому же документы о заказе портрета Лизы дель Джокондо существуют, пусть и косвенные. Но и это не единственная гипотеза, которая грозит перевернуть привычный образ.

Подмастерье по прозвищу Дьяволенок

Пожалуй, самую дерзкую версию выдвинул Сильвано Винчети, глава Национального итальянского комитета по охране культурного наследия. Он заявил: прототипом Моны Лизы был не кто иной, как Джан Джакомо Капротти — мужчина-подмастерье, вошедший в историю под кличкой «Дьяволенок». Капротти провёл в мастерской Леонардо около двадцати лет и прославился бесконечными проделками. По мнению Винчети, именно с него написаны несколько персонажей: ангел, два Иоанна Крестителя — все они женоподобны, кудрявы и стройны, и в их чертах без труда угадывается сходство с Джокондой.

Более того, Винчети намекает на интимную связь между учителем и учеником, ссылаясь на эротические наброски Леонардо, где фигурирует Капротти. Если эта гипотеза верна, то знаменитая улыбка — не женская загадка, а отражение сложных отношений внутри мастерской. Впрочем, большинство специалистов встречают такое прочтение скептически: сходство персонажей может объясняться просто манерой художника, а не личностью модели.

Что дадут раскопки

Поиски могилы Лизы дель Джокондо — это не просто погоня за сенсацией. Если останки найдут и проведут генетический анализ, сравнив их с ДНК потомков семьи Герардини, можно будет хотя бы подтвердить или опровергнуть факт захоронения именно этой женщины в монастыре Святой Урсулы. Но даже это не решит главного вопроса: кто же всё-таки смотрит на нас с портрета. Ведь даже если Лиза Герардини действительно существовала и была похоронена во Флоренции, это не доказывает, что Леонардо писал именно её — он мог создать собирательный образ, вдохновляться несколькими людьми или вовсе следовать собственному идеалу красоты.

Пока же проект только набирает обороты. Архивы изучают, лопаты готовят, а споры о личности Моны Лизы вспыхивают с новой силой. Как заметил когда-то Анатоль Франс: «Нас всех когда-нибудь поглотит небытие, умейте забывать об этом». Возможно, именно это умение — забыть о бренности и загадать вечную загадку — и есть главный секрет улыбки, которая не меркнет пять столетий.