Картофелина и шрам на лике Тефии

Антон Павлович Чехов однажды заметил: «Если боитесь одиночества, то не женитесь». Казалось бы, при чём здесь спутники Сатурна? Но взгляните на снимки, переданные зондом Cassini 13 октября 2005 года, — и вы увидите два мира, которые, каждый по-своему, иллюстрируют эту мысль. Один — Гиперион, одинокий странный обломок, похожий на гигантскую картофелину. Другой — Тефия, хранящая на себе следы древних катастроф, но всё ещё вращающаяся в тесных объятиях планеты-гиганта.

Лаборатория реактивного движения (JPL) тогда опубликовала серию изображений, полученных во время недавнего сближения Cassini с этими небесными телами. Аппарат, запущенный в 1997 году, к тому моменту уже не раз удивлял учёных. Кстати, мы уже писали о том, как Кассини отвернулся от Сатурна и случайно снял туманность в 8000 световых лет — но здесь его камеры были нацелены строго на местные достопримечательности.

Гиперион: обломок великой драмы

Из всех спутников Сатурна Гиперион, пожалуй, меньше остальных достоин носить это гордое звание. Его размеры — около 360 километров в длину и 250 в ширину — делают его скорее очень большим астероидом, чем полноценной луной. Форма далека от сферической: на снимках он напоминает картофелину или пористую губку, испещрённую кратерами. Эта ноздреватая структура — не просто причуда природы; она намекает на бурное прошлое.

По одной из гипотез, Гиперион — это крупный обломок куда более массивного планетоида, который развалился на куски после сокрушительного удара другого небесного тела. Снимки, сделанные Cassini с высоты около 500 километров и переданные на Землю, вроде бы подтверждают эту версию. Низкая плотность Гипериона (чуть больше половины плотности воды) говорит о том, что внутри он, вероятно, представляет собой груду слабо связанных ледяных обломков с пустотами. Такой «космический щебень» вряд ли смог бы сохраниться целым при мощном столкновении — скорее, он сам является его продуктом.

Интересно, что Гиперион вращается хаотично: его ось кувыркается, и предсказать ориентацию спутника в пространстве на сколько-нибудь длительный срок невозможно. Это единственный известный случай в Солнечной системе среди крупных тел. Возможно, такая нестабильность — тоже следствие древней катастрофы и гравитационного влияния Титана, с которым Гиперион находится в орбитальном резонансе.

Тефия: шрамы на ледяном шаре

В отличие от бесформенного Гипериона, Тефия — это почти правильный ледяной шар диаметром более 1000 километров. Она принадлежит к числу ближайших к Сатурну спутников: от планеты её отделяет около 300 000 километров — меньше, чем расстояние от Земли до Луны. На таком удалении приливные силы и гравитация гиганта должны были бы давно стереть с лица Тефии все неровности, но два исполинских шрама говорят об обратном.

Главная достопримечательность — кратер Одиссей. Его диаметр достигает 400 километров, что составляет почти две пятых размера самого спутника. Удар, породивший такую воронку, должен был расколоть Тефию на части, но она выстояла. Возможно, в тот момент спутник был ещё достаточно тёплым и пластичным, чтобы амортизировать чудовищную энергию столкновения. Кратер выглядит удивительно плоским для своих размеров — это тоже указывает на то, что ледяная кора со временем «расслабилась», сгладив рельеф.

Второй заметный шрам — долина Итака. Она тянется на 2000 километров, опоясывая три четверти окружности спутника. Ширина долины — около 100 километров, глубина — от 3 до 5 километров. Её происхождение до сих пор вызывает споры: возможно, это гигантская трещина, возникшая при застывании и расширении недр, или же след от удара, создавшего Одиссея, — ударные волны могли обежать тело и сомкнуться на противоположной стороне, разорвав кору. Как бы то ни было, Итака напоминает, что даже в холодных и, казалось бы, спокойных уголках Солнечной системы кипят свои страсти.

Два одиночества

Снимки Cassini, сделанные в один день, но с разной дистанции и под разными углами, подчеркнули контраст между этими двумя спутниками. Гиперион — изгой, потерявший себя после катастрофы; Тефия — израненный, но сохранивший форму ветеран. Оба они одиноки в своём роде, но по-разному: один кувыркается в пустоте, другой носит на себе память о насилии, которое едва его не уничтожило. И, возвращаясь к Чехову, — возможно, в их молчаливом соседстве с Сатурном есть что-то от той самой мысли: бояться одиночества не стоит, ведь даже в браке с планетой-гигантом можно остаться наедине со своими шрамами. А мы уже видели, как ледяная луна зависла над кольцами Сатурна на снимке Cassini — и там тоже была своя драма перспективы и масштаба.