Слушайте, а что, если мы всё это время искали братьев по разуму не там? Учёные уже десятки лет прочёсывают небо в поисках радиосигналов и изучают химический состав экзопланет в надежде найти биосигнатуры — следы жизни, пусть даже микробной. Но астробиолог Джулия ДеМаринес предлагает копнуть глубже. Её новый подход, который она называет ноосемиотикой, исходит из простой, но дерзкой мысли: любая материя, к которой прикоснулся разум, хранит на себе его отпечаток. И этот отпечаток можно найти задолго до того, как цивилизация изобретёт радио.

Хлеб как техносигнатура

Сама ДеМаринес признаёт, что звучит это странно. «Я знаю, как это звучит, — смеётся она. — Люди странно на меня смотрят, когда я им об этом рассказываю». Речь о хлебе. В качестве мысленного эксперимента она предложила рассматривать буханку хлеба как техносигнатуру — то есть след разумной деятельности. «Хлеб не появляется просто так из молекулярного облака, — объясняет учёная. — Он требует технологии, требует истории, требует интеллекта».

Идея родилась не на пустом месте. ДеМаринес работала в компании, которая применяла теорию сборки (Assembly Theory) — химическую концепцию, разработанную Сарой Уокер и Ли Кронином, — для поиска порогов сложности в онлайн-данных и системах искусственного интеллекта. И вот в рамках этого задания она приложила подобную логику к хлебу.

Логика такая: история хлеба — это история человеческого интеллекта. Возьмите образцы хлеба из археологических раскопок разных эпох, начиная с 14 000 лет назад. Хлеб менялся: менялись его ингредиенты, способы приготовления, форма. И по этим изменениям можно проследить, как эволюционировал разум, который его создавал. Хлеб — это не просто еда, это застывшая мысль, материализованное сознание.

Разум, который не строит радиопередатчики

Но зачем это всё? ДеМаринес, которая работала и над биосигнатурами, и над техносигнатурами, формулирует задачу прямо: «Мы хотим выяснить, можем ли мы обнаружить признаки интеллекта, которые появились до изобретения радиосвязи. Мы смотрим на то, как разум может быть запечатлён в материи».

Сам термин «ноосемиотика» происходит от греческого «нус» — понятия, обозначающего теорию разума. Идея в том, что всё, что сформировано сознанием, несёт на себе сигнатуру интеллекта — независимо от того, есть ли там микросхемы.

Этот подход открывает неожиданную перспективу: разум не обязан становиться технологическим, чтобы оставить следы. Возьмём дельфинов. Они демонстрируют поразительную социальную сложность, у них развитый интеллект, но физически они не могут строить инструменты. И тем не менее их сознание оставляет отпечаток на окружающей среде — в способах охоты, в коммуникации, в поведении. Если мы научимся замечать такие «ноосигнатуры», поиск внеземной жизни перестанет быть заложником узкого определения «технологической цивилизации».

Атмосфера, которую меняет земледелие

Самый интригующий аспект ноосемиотики касается не далёких экзопланет, а нашей собственной планеты. Долгое время считалось, что Земля стала «видимой» для гипотетических инопланетных наблюдателей лишь около ста лет назад — с момента, когда человечество начало вещать радиосигналы в космос. Но ДеМаринес напоминает: задолго до радио люди начали менять атмосферу планеты через сельское хозяйство.

Цифры впечатляют: примерно три четверти всех выбросов азота, произведённых человеком, случились ещё до начала индустриализации. Источник — сельское хозяйство, использование удобрений и деятельность почвенных микробов. Нарушение азотного цикла Земли началось тысячи лет назад. И если эти изменения можно зарегистрировать издалека, то инопланетный астроном, наблюдающий за нашей планетой, мог бы заметить присутствие разумной жизни задолго до появления первых радиопередач. Достаточно было бы уловить химический отпечаток сельского хозяйства.

Кстати, мы уже писали о том, как учёные из Института Вейцмана предложили искать внеземную жизнь по статистическим узорам в молекулах, а не по отдельным биосигнатурам — этот метод тоже расширяет рамки поиска за пределы привычных маркеров. Но если израильские исследователи анализируют хаотичность и сложность молекулярных смесей, то ДеМаринес идёт ещё дальше, предлагая искать следы самого сознания.

Что дальше?

Пока ДеМаринес не знает, как именно обнаруживать ноосигнатуры на других мирах. Она сосредоточена на определении метрик и пороговых значений — что можно считать отпечатком разума, а что просто случайностью. Её исследование изложено в статье, опубликованной в открытом репозитории arXiv.

Если подход подтвердится, он может кардинально изменить стратегию поиска внеземной жизни. Вместо того чтобы вслушиваться в радиошум или искать в спектрах экзопланет следы конкретных биомолекул, мы сможем искать более тонкие признаки — например, нарушенную химию атмосферы, которую могут создавать даже нетехнологические цивилизации.

И тут возникает мысль, от которой немного не по себе: возможно, разумная жизнь во Вселенной гораздо более распространена, чем мы думаем. Просто мы искали не те следы. И, возможно, ответ на главный вопрос человечества — одиноки ли мы? — лежит не в радиоволнах и не в спектральных линиях кислорода, а в чём-то гораздо более фундаментальном: в способности разума оставлять свой след на материи, даже если этот разум так и не изобрёл радио. Или даже хлеб.