В 1692 году на тихом сельском кладбище у Михайло-Архангельской церкви в селе Меркушино Верхотурского уезда произошло событие, которое до сих пор озадачивает и верующих, и скептиков. Земля на одной из могил неожиданно осела, и из неё показался гроб. Крышка его расщелилась, открыв взглядам нетленные останки. Местные жители увидели в этом несомненный знак святости погребённого, но столкнулись с неловкой загадкой: никто не помнил, кто именно покоится в той могиле.

Случай сам по себе не уникален — история знает немало примеров, когда нетленные мощи обнаруживались случайно, без чьего-либо умысла. Однако здесь обстоятельства сложились особенно странно. Гроб не просто обнажился из-за оползня или размыва почвы: он словно был вытолкнут на поверхность, а крышка треснула ровно настолько, чтобы можно было разглядеть содержимое, но не повредить его. Для верующих это стало прямым указанием свыше — дескать, святой сам пожелал явить себя миру.

Но кто он? Этого не знал никто. Ни старожилы, ни священники, ни церковные записи — все молчали. Получалось, что праведник, чьи мощи не тронуло тление, оставался безымянным. Подобная ситуация не могла не породить массу догадок и надежд: ведь если имя неизвестно, то как воздать почести и попросить заступничества? Впрочем, вскоре загадка разрешилась самым неожиданным образом — но об этом позже.

Пока же Меркушино превратилось в место паломничества. Весть о чудесном гробе разнеслась по округе, и к сельской церкви потянулись люди. Многие верили, что мощи обладают целительной силой, и, по некоторым свидетельствам, действительно получали исцеления. Церковные власти, однако, отнеслись к происходящему с осторожностью: прежде чем признать останки святыми, требовалось тщательное расследование. Но как его вести, если не знаешь, чьи они?

Эта история — лишь одна из многих, где граница между случайностью и чудом оказывается зыбкой. Вспомним хотя бы случай с ампутированной ногой, которая вернулась к хозяину через два с половиной года, или пророчество о 112 папах, найденное в библиотеке спустя столетия. Везде одно и то же: факты налицо, а объяснения упираются в тупик. Так и здесь — гроб вышел из земли, мощи нетленны, а имя святого скрыто. Почему? Возможно, ответ лежит не в рациональной плоскости, а в той самой области, где вера и тайна сплетаются воедино. Пророчество о 112 папах: рукопись, найденная в библиотеке

Интересно, что само село Меркушино вскоре стало центром почитания нового святого — Симеона Верхотурского, чьё имя в итоге и связали с этими мощами. Но как именно узнали, что это он? Об этом расскажем дальше. Пока же ясно одно: в 1692 году сибирская земля буквально отдала то, что хранила в себе, и это событие положило начало одной из самых почитаемых святынь Урала.

В 1692 году на кладбище села Меркушино Верхотурского уезда Сибири произошло необъяснимое. Из земли сам собой вышел гроб. Жители, привыкшие к суровой обыденности, не сразу поняли, с чем столкнулись. Но вскоре выяснилось: в гробу покоятся останки, которые не тронуло тление. А главное — никто не помнил, кто именно здесь похоронен.

Слухи о чудесном гробе быстро разнеслись по округе. К могиле потянулись страждущие. Люди брали землю с захоронения и, по свидетельствам, получали исцеление — в основном от кожных и глазных болезней. Церковь отреагировала с обычной осторожностью. Уже в 1693 году сибирский архиерей направил в Меркушино клирика Матфея, чтобы тот на месте разобрался, правда ли то, о чём говорят.

Матфей осмотрел гроб с нетленными останками. Увиденное его убедило: слухи не врут. Он доложил об этом митрополиту. Над могилой поставили голбчик — деревянный сруб. На этом официальный интерес временно угас.

Скепсис митрополита и больной глаз

Настоящее освидетельствование мощей случилось позже и почти случайно. Митрополит Сибирский и Тобольский Игнатий (Римский-Корсаков) объезжал епархию с рабочим визитом. Он направлялся в Верхотурье освящать новый храм. В семи верстах от Меркушино митрополит остановился передохнуть. Тут к нему подошёл игумен Далматовской обители Исаак и рассказал о странном гробе, который выходит из земли, и о множестве чудес возле него. Исаак предложил владыке лично осмотреть находку.

Игнатий не захотел. Вместо себя он отправил в Меркушино делегацию — того же Исаака и ещё четверых клириков. Они прибыли на место 18 декабря 1694 года. Гроб подняли из могилы. Внутри лежало тело, покрытое плотью; истлели только пальцы на одной руке и одежда. Исаак доложил митрополиту: «...в гробе нашли совершенно целое тело, исключая истлевших пальцев у одной руки и платья, и что при свидетельствовании они ощутили от тела благовонный запах».

Игнатий отнёсся к донесению скептически. Он уже собирался продолжить путь, но, как гласит житие, у него внезапно и нестерпимо разболелся левый глаз. Митрополит истолковал это как наказание за сомнения и нежелание посетить мощи. Он стал молиться, обещая прийти на могилу чудотворца. Боль утихла. Игнатий наконец отправился к гробу. Увидев останки своими глазами, он признал их нетленными и заявил: «Свидетельствую и я, что воистину эти мощи праведного и добродетельного человека; во всём они подобны мощам древних святых».

Трижды названное имя

Снова встал вопрос: кто же этот праведник? Опрашивали жителей. Семидесятилетний Афанасий Чашегоров вспомнил, что имени покойного «невозможно памятовать», но знал, что тот был «христолюбец», прилежный к Богу, часто ходил в церковь, страдал болезнью «чрева» и первым был похоронен возле новопостроенного храма.

Потерянное имя открылось через видения. Когда митрополит Игнатий отъехал от Меркушино, он задремал. Во сне ему представилось множество народа, спрашивавшего об имени праведника. И прозвучал глас: «Симеоном его зовут». Потом повторили: «Симеоном зовут его», а в третий раз — уже в уменьшительно-ласкательной форме.

Почти одновременно видение посетило послушника игумена Исаака — Василида. Ему тоже привиделись люди, вопрошавшие об имени, и голос сказал: «К чему вы много вопрошаете? Уже вам известно, что его зовут Симеоном». В тот же вечер похожий сон увидел священник меркушинской Михайло-Архангельской церкви: он стоял у гроба и не знал, как поминать усопшего, и вдруг услышал: «Зачем недоумеваешь? Поминай его Симеоном».

Так безымянный чудотворец обрёл имя. О его земной жизни сведения туманны. Считается, что Симеон появился в Меркушино в 1624 году. Был бродячим портным: зимой шил овчинные шубы для крестьян Верхотурского уезда, летом рыбачил. Отличался нестяжанием — чтобы не брать платы, оставлял одежду чуть недошитой и уходил из села. Умер в 1642 году в Меркушино. Похоронили его на кладбище при Михайло-Архангельской церкви — вероятно, он участвовал в её постройке, оттого и удостоился почётного места.

12 сентября 1704 года мощи Симеона перенесли в Николаевский монастырь и поместили в монастырскую церковь. В 1716 году церковь сгорела, но рака с мощами уцелела. На прежнем месте погребения в Меркушино забил чудотворный родник.

Святой и Романовы

К началу XX века праведный Симеон Верхотурский стал одним из самых почитаемых святых в России. Паломников в иные годы собиралось до 60 тысяч. Во время Первой мировой войны их число удвоилось — до 120 тысяч.

Особое отношение к Симеону было у Григория Распутина. В Верхотурье он, как многие, ходил пешком с посохом. В 1912 году Распутин вспоминал: «Когда мне было 20 лет, у меня разные такие мысли лезли, да в это время грудь очень болела... Я пошёл к святым мощам в Верхотурье... Крепко там молился... Легко стало». Позже Распутин уговорил императрицу отвезти к мощам наследника Алексея. В 1914 году на пожертвованные средства он построил в Верхотурском Николаевском монастыре «дворец-терем» — без единого гвоздя. Там цесаревич должен был жить до полного исцеления, но начавшаяся война нарушила планы.

Имя Симеона мистически переплелось с судьбой царской семьи. Икона с изображением святого стала первым подарком Распутина императорскому семейству. Позже эту крохотную иконку нашли на месте расстрела в Ипатьевском доме. Летом 1918 года, когда погибла царская семья, мощи Симеона подверглись первому надругательству. А после последнего вскрытия в 1935 году их передали на хранение в... Ипатьевский дом, где тогда размещался антирелигиозный музей местного Общества безбожников.

Кстати, история с неожиданным обретением святых останков напоминает другой случай, о котором мы уже рассказывали: колокол в болоте тоже нашёлся при обстоятельствах, далёких от обыденных, будто сама земля решила вернуть утраченное.

Возвращение чуда

После октябрьского переворота 1917 года мощи Симеона Верхотурского ждала долгая и мучительная одиссея. Их неоднократно вскрывали, перевозили, пытались использовать в антирелигиозной пропаганде. Но, несмотря ни на что, почитание святого не угасало. А чудотворный родник в Меркушино продолжал привлекать тех, кто искал исцеления и укрепления в вере.

Музейные запасники и возвращение святыни

После закрытия монастыря мощи Симеона Верхотурского оказались в музее. В 1946 году фонды расформировали, и останки перекочевали в запасники Областного краеведческого музея — пыльные, скрытые от глаз верующих.

В 1947 году епископ Свердловский и Челябинский Товия предпринял отчаянную попытку вернуть святыню. Он направил письмо уполномоченному по делам религии В.Н. Смирнову, но ответа так и не дождался. Мощи остались в музейном плену.

Лишь 11 апреля 1989 года, спустя десятилетия забвения, чудотворные останки наконец передали церкви. Сначала они пребывали в свердловском храме Спаса Всемилостивого. А 25 сентября 1992 года их торжественно перенесли в Верохотурский Николаевский монастырь, в только что освящённый Крестовоздвиженский собор. С тех пор чудеса, связанные с именем святого, не прекращаются.