В 1692 году жители сибирского села Меркушино Верхотурского уезда наткнулись на то, чего никто не ждал. На кладбище возле Михайло-Архангельской церкви земля вдруг осела, и из неё показался гроб. Сквозь треснувшую крышку виднелись останки, которые время почему-то не тронуло. Свидетели сразу поняли: перед ними не просто покойник, а святой. Но вот имя его не помнил никто — ни местные старожилы, ни священники.

Так началась история Симеона Верхотурского, ставшего, пожалуй, главным святым Сибири. Случай с гробом в Меркушино — один из тех эпизодов, где реальность цепляется за чудо так прочно, что отделить одно от другого почти невозможно. Нетленные мощи, внезапно явившиеся из-под земли, — сюжет, который и сегодня заставляет задуматься о границах естественного.

К 1692 году село Меркушино Верхотурского уезда было самым обычным сибирским захолустьем — пока земля на местном кладбище внезапно не разверзлась и не явила гроб с телом, которое упорно не желало тлеть. Жители, привыкшие к суровому быту, такого не ожидали. А дальше началось то, что церковные хроники потом назовут чередой чудес.

Земля, которая лечит

Слухи о нетленных останках разлетелись быстро, но куда быстрее — вести об исцелениях. Люди брали землю с могилы, прикладывали к больным глазам и поражённой коже — и болезнь отступала. Механизм этих выздоровлений никто объяснить не мог, но факт оставался фактом: к безымянному праведнику потянулись страждущие. Церковь, всегда настороженная к подобным сообщениям, не могла просто отмахнуться. Уже в 1693 году сибирский архиерей направил в Меркушино клирика Матфея — проверить, что там происходит на самом деле.

Матфей осмотрел гроб, убедился: останки действительно не тронуты разложением, а рассказы об исцелениях не выдумка. Над могилой поставили деревянный сруб — голбчик, и на том официальное внимание к чуду временно иссякло. Но ненадолго.

Скептицизм митрополита и больной глаз

Настоящее освидетельствование мощей случилось позже и почти случайно. Митрополит Сибирский и Тобольский Игнатий (Римский-Корсаков) объезжал епархию с рядовым визитом — он направлялся в Верхотурье освящать новый храм. В семи верстах от Меркушино сделал остановку, и тут к нему подошёл игумен Далматовской обители Исаак с неожиданным предложением: дескать, неподалёку село, там из-под земли выходит гроб, чудеса творятся — не соблаговолит ли владыко взглянуть?

Владыко не соблаговолил. Вместо личного визита он отправил делегацию: самого Исаака и ещё четверых клириков. 18 декабря 1694 года они прибыли в Меркушино, подняли гроб и увидели тело, покрытое плотью — лишь пальцы одной руки истлели, как и одежда. Исаак доложил митрополиту: тело цело, а при освидетельствовании ощущалось благоухание.

Игнатий отнёсся к донесению с изрядной долей скепсиса и уже собрался продолжить путь. Но тут, как повествует житие, у него нестерпимо разболелся левый глаз. Митрополит истолковал это как вразумление за сомнения и нежелание самому посетить мощи. Он принялся молиться, пообещал прийти к гробу — и боль утихла. После этого Игнатий всё же отправился в Меркушино, увидел останки своими глазами и признал их нетленными, заметив, что они «во всём подобны мощам древних святых».

Как безымянный праведник стал Симеоном

Оставалась загадка: кого же, собственно, почитать? Имя захороненного никто не помнил. Семидесятилетний местный житель Афанасий Чашегоров смог лишь припомнить, что покойный был «христолюбцем», часто ходил в церковь, страдал болезнью живота и первым упокоился у только что построенного храма. Имя стёрлось из памяти.

И тогда, если верить житию, в дело вступили сны. Сразу три человека независимо друг от друга получили одно и то же откровение. Митрополит Игнатий, отъехав от села, задремал и увидел множество народа, вопрошавшего об имени праведника, а затем услышал глас: «Симеоном его зовут». Имя повторилось трижды, в третий раз — в уменьшительно-ласкательной форме. Почти одновременно видение посетило послушника игумена Исаака по имени Василид: ему тоже привиделась толпа и голос, произнёсший: «Уже вам известно, что его зовут Симеоном». А священнику меркушинской Михайло-Архангельской церкви приснилось, будто он стоит у гроба и недоумевает, как поминать усопшего, — и слышит: «Поминай его Симеоном». Позже выяснилось, что этот сон пришёл в тот же вечер, что и Василиду.

Так безымянный чудотворец обрёл имя. Кем он был при жизни? Данные туманны. Считается, что Симеон появился в Меркушино около 1624 года. Был бродячим портным: зимой шил овчинные шубы для крестьян Верхотурского уезда, летом рыбачил. Отличался нестяжанием — чтобы не брать плату, оставлял одежду чуть недошитой и уходил из села. Умер в 1642 году и был похоронен на кладбище при Михайло-Архангельской церкви, в строительстве которой, видимо, участвовал — потому и удостоился почётного места для мирянина.

От родника до царской семьи

12 сентября 1704 года мощи Симеона перенесли в Николаевский монастырь. В 1716 году монастырская церковь сгорела, но рака с мощами уцелела. А на прежнем месте погребения в Меркушино забил родник, который тут же окрестили чудотворным.

К началу XX века Симеон Верхотурский стал одним из самых почитаемых святых в России. Паломников насчитывали до 60 тысяч в год, а в Первую мировую войну поток удвоился — до 120 тысяч. Особое отношение к святому питал Григорий Распутин. Он рассказывал, как в двадцать лет, мучимый думами и болью в груди, пешком ходил к мощам в Верхотурье, молился — и ему полегчало. Позже Распутин уговорил императрицу отвезти к мощам цесаревича Алексея, а в 1914 году на пожертвованные средства построил в Николаевском монастыре «дворец-терем» без единого гвоздя — предполагалось, что наследник будет жить там до полного исцеления. Начало войны спутало планы.

Судьба святого Симеона причудливо переплелась с судьбой Романовых. Первым подарком Распутина императорской семье стала икона с изображением именно этого праведника. Позже крохотную иконку нашли на месте расстрела в Ипатьевском доме. А летом 1918 года, когда погибла царская семья, мощи Симеона подверглись первому надругательству — увы, далеко не последнему. Самое поразительное: после вскрытия мощей в 1935 году их отправили на хранение… в Ипатьевский дом, где тогда размещался антирелигиозный музей местного Общества безбожников. Словно какая-то сила упорно сводила эти две линии в одной точке.

Возвращение чуда началось позже, уже после октябрьского переворота, но это — отдельная глава в истории праведного Симеона Верхотурского, чьи нетленные останки продолжают притягивать и скептиков, и верующих.

25 сентября 1992 года мощи перенесли в Верхотурский Николаевский монастырь, в только что освящённый Крестовоздвиженский собор. Но путь к этому моменту был долгим и извилистым. После изъятия советской властью святыня оказалась в музеях.

В 1946 году фонды одного из них расформировали, и останки отправились в запасники Областного краеведческого музея. Год спустя епископ Свердловский и Челябинский Товия предпринял отчаянную попытку вернуть их цер