Император-призрак: куда исчез Александр I?

Первенец Павла I и Марии Фёдоровны, Александр I, оставил в истории след куда более загадочный, чем можно предположить по списку его державных свершений. Умеренные либеральные реформы, победы над Турцией, присоединение Восточной Грузии, Бессарабии, Финляндии, Азербайджана и Герцогства Варшавского, триумф в Отечественной войне 1812 года, руководство антифранцузской коалицией, создание Священного союза и Венского конгресса — всё это ставит его в ряд самых ярких политиков эпохи. Но не эти бесспорные заслуги будоражат умы до сих пор, а странные обстоятельства его кончины в Таганроге в 1825 году, породившие слух, который не смогли заглушить ни официальные отчёты, ни свинцовая крышка саркофага в Петропавловском соборе.

Официально — брюшной тиф. Однако тело императора опустили в склеп с необычной поспешностью, в гробу с наглухо завинченной и залитой свинцом крышкой, словно желая навсегда скрыть его от глаз. А по Сибири уже ходили лубки с изображением монаха, поразительно похожего на почившего царя. В высшем свете и среди простонародья зашептались: император не умер, а, отрёкшись от престола, посвятил себя служению Богу.

Два старца и одна тайна

Слухи обрели плоть в фигурах двух загадочных отшельников. С одной стороны, наследник престола Николай I и члены царской фамилии вплоть до 1855 года исправно наведывались в Саровскую обитель — за тысячу двести вёрст от Петербурга, — где, как полагали, нёс послушание старец, бывший двойником Александра. С другой — в Красноуфимске в те же годы проживал некто Фёдор Кузьмич, в котором многие тоже признавали императора. Загадка уплотнилась до предела, когда при советской власти вскрыли гробницу Александра I: саркофаг оказался пуст. Критическая сумма странностей заставляет искать объяснения, и одна из гипотез расставляет всё по местам: Александр I, инсценировав смерть, удалился в Саровский монастырь, но под влиянием сводного брата — того самого Фёдора Кузьмича, тихо дожившего свой век в Красноуфимске.

Улики из кельи и сожжённые дневники

Что Фёдор Кузьмич не был императором, а являлся его сводным братом, наставником и духовником, можно предположить по двум причинам. Первая связана с визитом Николая I в Саровскую обитель. Сразу после многочасовой беседы с тамошним старцем — в которой, как он не скрывал в переписке, участвовал ещё один человек, — Николай поспешно уничтожил письма и дневники брата. Случайно уцелела лишь одна страничка, проливающая свет на главную династическую тайну. Из неё следует, что Александр I предпочёл монашеский подвиг «гнусному грузу абсолютной власти», исчерпав душевные силы в попытках изменить мир чистогана и сословного неравенства. Идеальным общественным устройством он считал аскетические христианские общины. А тот, второй участник беседы в келье преподобного Серафима Саровского, под «светлыми крылами» которого обретался добровольно отрёкшийся властелин, — напрашивается сам собой.

Вторая причина — загадочное наследство Фёдора Кузьмича. После его кончины в 1864 году в Зимний дворец отправили бесценный груз: старинную икону и перстень-печатку. Икона оказалась той самой, с которой Александр I никогда не расставался в поездках. Перстень — тоже его. Оба предмета загадочно исчезли в момент «смерти» царя в Таганроге. Епископ Афанасий Иркутский, почитавший старца, вспоминал, что тот жил «под знаком иконы и перстня, сообразуясь им». Перстень же имел поистине вселенскую ценность: в него была оправлена крошечная частичка креста, на котором распяли Иисуса Христа. Откуда у Фёдора Кузьмича, значащегося в полицейских донесениях безродным бродягой, оказалась одна из величайших христианских святынь, которых на планете раз-два и обчёлся?

Триптих, распятие и молчание двора

Кроме перстня, Фёдор Кузьмич владел предметами, которые никогда не покидали великую княгиню Марию Фёдоровну и находились у её изголовья при рождении Александра I: небольшой иконный триптих святого Александра Невского великолепной работы и резное распятие из слоновой кости. Примечательно, что придворные, участники таганрогской драмы, ни словом не обмолвились об исчезновении триптиха и распятия — говорили лишь о пропаже иконы и перстня. Выходит, этих особо ценимых матерью предметов культа у Александра просто не было. С рождения они перешли к сводному брату, чьё настоящее имя мы, скорее всего, никогда не узнаем. Фёдор Кузьмич так и останется скитальцем по Руси, тишайшим божьим человеком-затворником, одним из образованнейших людей века, свободно изъяснявшимся на европейских языках и прекрасно знавшим историю государства, церкви и царской фамилии.

Исследователи, среди которых был и писатель Валентин Распутин, предположили, что драгоценную икону и перстень с частицей мощей Христа Александр I подарил сводному брату незадолго до своего пострига, чтобы укрепить между единокровными единомышленниками связь божьего духа. Удивительного тут мало: после восшествия на престол Александр стал помазанником, а после ложной кончины остался им фактически. Носители царской фамилии от рождения были отмечены печатью божьей, и при Николае I государственной изменой считалось даже сомнение в тождественности ортодоксального православия с царём. С этой точки зрения имитация Александром собственной смерти могла рассматриваться как нелегитимное отрешение от престола, самовольное удаление от обязанностей высшего государственного лица — тяжкое преступление, отступничество, ставящее под угрозу целостность страны и её устои.

«Лучше отпущу бороду…»

Сторонники версии об уходе царя «в народ и его исконную веру» находят опору в словах самого Александра. Когда французы заняли Москву, он сказал: «Лучше отпущу бороду, уйду бродить нищим по дорогам, молясь за Россию, чем соглашусь прозябать в грехе бессилия помочь отечеству». Его супруга Елизавета Алексеевна в письме сыну Николаю называла слухи «клубком страстей и разночтений, когда выдают желаемое за действительное», но тут же роняла туманную фразу: «Будь жив драгоценный супруг и отец, это имело бы решающее значение лишь в нашей частной жизни».

Историки привыкли опираться на документы, но архивы пока бессильны. Почему «пока»? Потому что фонды ещё не до конца изучены. Вполне возможно, что когда-нибудь кому-нибудь выпадет козырная карта, и мы узнаем правду о судьбе императора Александра I. А заодно — почему его тишайшему сводному брату позволили «выпасть» из монархической династии и довольствоваться привилегиями монашествующего простолюдина.