Представьте, что вы слышите голос, который настойчиво советует молиться звезде Салгорун, или получаете телепатическое сообщение о катастрофе на далёкой планете. Для одних это — откровение, для других — повод записаться на приём к психиатру. В последние десятилетия феномен так называемых контактеров — людей, утверждающих, что они общаются с инопланетянами, — привлёк внимание не только уфологов, но и врачей. И статистика, собранная исследователями, заставляет задуматься: из 106 человек, обратившихся в московский «Союзуфоцентр», лишь четверо оказались психически здоровы. Остальные 102 имели те или иные диагнозы. Но значит ли это, что любой контакт — лишь плод больного воображения, или за этими цифрами кроется нечто более сложное?

Кто такие контактеры и как они выходят на связь

Михаил Герштейн, председатель Уфологической комиссии при Российском географическом обществе, много лет изучал это явление и описал его в книге «По ту сторону НЛО». По его наблюдениям, способы общения с «иным разумом» делятся на две основные группы. Первая — спиритические: вращение блюдечка, использование маятника или биолокационной рамки. Вторая — телепатические: мысленное общение с «голосами», автоматическое письмо, сны или внезапные озарения. В редакцию петербургской газеты «Аномалия» такие люди присылали письма, содержание которых поражает смесью бытовых деталей и космических откровений.

О. из Нижнего Новгорода рассказывал, что благодаря контакту с «девушкой-инопланетянкой» научился понимать сигналы с летательных аппаратов через обычный приёмник. Он также утверждал, что слышал радиосигналы подземных цивилизаций и даже пытался слушать звёзды, которые, по его мнению, сами являются звездолётами. С. из Мурманской области пересказывал «послание с иной планеты»: околопланетное пространство забито излучениями и космическим мусором, Земля стала сосредоточением колоссальных сил, а тёмные силы манипулируют частью человеческой души.

Л. из Санкт-Петербурга делилась красочными описаниями инопланетян, которых она, впрочем, считала духами умерших людей: «Белые с рыбьими глазами живут на Луне — одни, как холодец, серые, распыляются, другие — красные, с рыбьими глазами». Она видела существ с коровьими хвостами и львиными гривами, а также утверждала, что её дух побывал на Луне, где в одном кратере плескалось море. Ещё одна петербурженка слышала голос наяву, который велел ей молиться звезде Салгорун в одноимённом созвездии, сообщил о кладе в Сан-Франциско и назвал пророком, который должен говорить по-немецки. Она написала патриарху Московскому и всея Руси Алексию, но ответа не получила.

Диагноз вместо откровения

После подобных признаний неудивительно, что самыми частыми земными собеседниками контактеров становились психологи и психиатры. Цифры, собранные в московском «Союзуфоцентре», оказались отрезвляющими: из 106 обратившихся лишь четверо были признаны здоровыми. У 47 диагностировали шизофрению, у 40 — психопатию, семеро страдали интеллектуальной недостаточностью, у восьми обнаружили органическое поражение мозга, а двое имели маниакально-депрессивный психоз в лёгкой форме.

Екатеринбургские уфологи решили перепроверить эти данные и пригласили двух независимых экспертов для обследования местных контактеров. Результаты оказались сходными: из 30 человек здоровыми были только двое, 17 страдали разными формами шизофрении, 11 — психопатией. Процент психических расстройств среди тех, кто заявляет о контакте с пришельцами, оказался пугающе высоким.

Две версии: бред или плата за связь

Уфологическое сообщество разделилось в интерпретации этих данных. Первая, самая прямолинейная версия: контакт с инопланетянами — это просто бред психически больных людей. Никаких пришельцев нет, а есть лишь галлюцинации и расстройства мышления, которые под влиянием массовой культуры облекаются в фантастические сюжеты. Эта версия не требует дополнительных доказательств, но она и не объясняет всего.

Вторая версия куда более тревожна. Её сторонники полагают, что сигнал, поступающий контактеру, действительно существует, но он настолько тяжело воспринимается человеческим мозгом, что приводит к психическим расстройствам. Иными словами, сам контакт становится причиной болезни. Но здесь возникает неудобный вопрос: если инопланетяне так добры и гуманны, как часто утверждают сами контактеры, почему они доводят своих земных собеседников до столь плачевного состояния? Ответа на него нет, а проверить вторую версию крайне сложно.

Информация, которую нельзя проверить

Единственный способ оценить реальность контакта — проанализировать сведения, которые поступают «оттуда». Однако, как отмечает Герштейн, 95 и более процентов такой информации абсолютно непроверяемы. Как, например, подтвердить или опровергнуть заявление самарского контактера В. Ляопарова о том, что «недавно на одной из планет созвездия Весы в результате катастрофы на предприятии погибло 5400 человек»? Или его же утверждение, что за всю историю человечества на Земле погибло 3700 инопланетян?

Абстрактные послания «оттуда» часто напоминают проповеди, чьё содержание подозрительно точно следует за текущей повесткой. Когда мир боялся ядерной войны, инопланетяне много говорили об угрозе апокалипсиса. Когда стали модными экологические проблемы — зазвучали речи о деградации планеты. Позже в моду вошла духовность — и «с той стороны» тоже заговорили о духовности, не забывая при этом ставить человечеству невыполнимые требования и даже угрожать.

Но как только контакт касается чего-то конкретного, что можно проверить, в полученных сведениях сразу обнаруживается обилие дезинформации. Герштейн приводит характерный пример: некая Лада из Горловки утверждала, что общается с инопланетянином Пауставитом с планеты Парашируис, которая находится «недалеко от нашей планеты, до неё 4 световых года». На самом деле ближайшая к нам звезда — Проксима Центавра — расположена на расстоянии 4,24 световых года. Казалось бы, мелочь, но она выдаёт полную неосведомлённость в элементарных астрономических фактах.

Другой случай ещё нагляднее. Герштейн показал женщине-контактеру Т. газетную вырезку со статьёй об аварийной посадке НЛО и попросил её определить, где сейчас находится «захваченный американцами объект». Инопланетяне продиктовали ей адрес: «Филадельфия, Оклахома, штат Иллинойс, двенадцать километров от города». Более абсурдных координат трудно вообразить: Филадельфия — город в Пенсильвании, Оклахома — отдельный штат, а Иллинойс — третий штат, не имеющий к первым двум никакого отношения. При этом сама статья была откровенной «уткой» из американского таблоида, но Т. это не смутило: она «узнала», что НЛО прилетело с планеты Афстел, и предложила свои услуги по связи с пленными пришельцами.

Почему они это делают?

Остаётся главный вопрос: зачем этим людям такое? Ответ, который дают врачи, прост и печален: психически нездоровые люди под влиянием всеобщего увлечения темой инопланетян начинают искренне верить в то, чего нет. Их сознание выстраивает сложные миры, населённые пришельцами, духами и голосами, а уфологические центры становятся для них местом, где эти фантазии находят хоть какую-то аудиторию.

Кстати, мы уже писали о похожих случаях, когда воспоминания о контакте с пришельцами оказывались порождением пластичной памяти и гипноза. Например, в материале «Гипнотизёр вспомнил похищение пришельцами, но учёные нашли виноватого в его мозге» гарвардский профессор настаивал, что такие переживания могут иметь нейробиологическую основу. Однако в случае с контактерами, обследованными Герштейном, речь идёт не о единичных эпизодах, а о систематическом общении с «иным разумом», которое в подавляющем большинстве случаев сопровождается клиническими диагнозами.

Статистика неумолима: 102 из 106 — это не просто совпадение. Но означает ли это, что феномен контакта полностью сводится к психиатрии? Уфологи, придерживающиеся второй версии, продолжают искать способы проверки. Однако пока проверяемые детали рассыпаются при первом же прикосновении, а непроверяемые откровения остаются лишь предметом веры, чаша весов склоняется в пользу медицинского объяснения. Впрочем, сама готовность людей верить в голоса из космоса — даже ценой собственного рассудка — остаётся загадкой, которую не так просто списать на один лишь диагноз.