Представьте себе подвал, доверху забитый всем, что вы когда-либо видели, слышали или чувствовали. Вы спускаетесь туда за нужным воспоминанием, но натыкаетесь на горы хлама: забытое слово застряло где-то между коробками, а в голове крутится навязчивая мелодия, которую вы терпеть не можете. Так устроена «кухня» обычного мозга: бессознательное хранит всё, но логистика хромает. А теперь вообразите, что кто-то входит в этот подвал, как в ярко освещённую мастерскую, мгновенно находит нужную деталь и с блеском её использует. Именно так живут люди с синдромом саванта — обладатели феноменальной, почти безграничной памяти, которая веками оставалась незамеченной.

Их история полна трагических заблуждений. Тех, кого мы сегодня называем савантами, долгое время считали слабоумными, бесполезными, не стоящими внимания. Лишь в 1789 году американский учёный Бенджамин Раш впервые описал это состояние, но по-настоящему серьёзное изучение началось только век спустя. В 1887 году доктор Джон Даун, известный исследованиями умственных расстройств, провёл детальное обследование таких людей и дал им название — idiot savant, то есть «идиоты, способные обучаться». Вскоре выяснилось, что они вовсе не идиоты. Стоило наладить с ними контакт, как открылись поразительные способности, и прежде всего — невероятная память.

Они запоминают всё. Иногда это кажется бессмысленным нагромождением фактов, иногда — почти мистическим даром, но всегда вызывает изумление и, чего уж там, зависть. Однако завидовать пока нечему: синдром саванта — это тяжёлая, малоизученная болезнь, часто сопровождающаяся умственной недоразвитостью, которая не менее поразительна, чем их таланты. Некоторые саванты без труда определяют время, но не умеют пользоваться часами. Другие с высочайшей точностью измеряют расстояние на глаз, но теряются при виде обычной линейки. Как такое возможно?

Тайны правого и левого полушария

Ещё сто лет назад исследователи заметили связь синдрома саванта с повреждениями левого полушария мозга. Причины могли быть разными: врождённые аномалии, болезни центральной нервной системы или травмы головы. Тогда же родилась адаптационная теория, построенная на аналогии со слепотой. Когда человек теряет зрение, его мозг компенсирует это обострением слуха и осязания. Логично было предположить, что отключение левого полушария точно так же заставляет правое работать с удвоенной силой, порождая все симптомы савантизма.

Но всё оказалось сложнее. Различий между этими явлениями набралось больше, чем сходства. Слуховая информация действительно может заменить визуальную, но функции левого полушария не компенсируются усиленной работой правого. Если продолжить кулинарную метафору, то жажду можно утолить молоком или соком, но никак не бифштексом. У савантов и слепых от рождения аналогия ещё как-то работает, а вот у взрослых, ставших савантами после травм, и людей, потерявших зрение, разница огромна. «Островки гениальности» у савантов активизируются гораздо быстрее, чем обостряются чувства у ослепших. Стало ясно: механизмы тут разные. К тому же, как выяснилось, в напряжённый режим включается не всё правое полушарие, а лишь отдельные его участки. Словом, саванты по-прежнему остаются загадкой.

Музыка, математика и корабли из дерева

Их достижения в разных областях поистине удивительны. В музыке саванты — виртуозные исполнители с тончайшей нюансировкой. Чаще всего они играют на фортепиано, но некоторые осваивают до двадцати инструментов. Многие сочиняют музыку прямо на бумаге, без инструментов, а иные способны запомнить большую симфонию с первого прослушивания и тут же её воспроизвести. Поразительный пример — Хикари Оэ, сын нобелевского лауреата Кэндзабуро Оэ. Он родился савантом: почти не видел, еле говорил, с трудом двигался, но обладал абсолютным слухом. Родители дали ему возможность учиться музыке, и сегодня Хикари Оэ — один из лучших японских симфонистов.

В изобразительном искусстве саванты — блестящие рисовальщики, живописцы и скульпторы. Шотландец Ричард Воуэр родился савантом, почти ослеп и до 11 лет не разговаривал. Он рисовал по памяти, предпочитая пастель, и создавал удивительно насыщенные цветом пейзажи. Его работы выставлялись более ста раз по всему миру, а картины приобретали Маргарет Тэтчер и папа Иоанн Павел II.

Математические способности савантов поражают молниеносными вычислениями — например, они мгновенно находят многозначные простые числа, хотя другие математические навыки могут отсутствовать. Англичанин Дэниел Таммет с детства «видел» числа как мультфильмы с пейзажами и драмами. Каждая цифра имела свой облик, цвет и даже запах: единица излучала яркий белый свет, 89 напоминало падающий снег, 289 вызывало неприязнь, а 333 казалось милым. Увлечение математикой не мешало ему любить языки: Таммет — настоящий полиглот, который выучил исландский за неделю на спор с ведущим телепередачи.

Родственная связь с числами, возможно, объясняет и успехи в программировании. Некоторые саванты — превосходные программисты. 42-летняя американка Сара Миллер, президент компании Nova Systems, способна найти ошибку в коде, просто бросив на него беглый взгляд.

Пространственные навыки савантов не менее впечатляют: они точно измеряют расстояния без инструментов, конструируют сложнейшие модели с кропотливой точностью, достигают высочайшего мастерства в картографии. Джеймс Паллен, родившийся в Лондоне глухим, почти немым и умственно отсталым, к семи годам едва говорил «мама». С детства он вырезал кораблики, а позже стал выдающимся плотником и краснодеревщиком, изготавливая инструменты самостоятельно. Главный его шедевр — модель корабля «Трейт Истерн», над которой он трудился семь лет, выточив все детали, включая 5 585 заклепок, 13 шлюпок и миниатюрную мебель салонов.

Спящая зона гениальности

Недавние открытия показали, что у савантов постоянно активна так называемая «зона гениальности» в левой височной доле. У обычных людей она спит. Учёные пытаются пробудить её с помощью повторяющейся электромагнитной стимуляции, но надёжных результатов пока нет. Если же это удастся, то, возможно, каждый желающий сможет обрести память и способности савантов без побочных симптомов болезни. Как это изменит науку, искусство, саму нашу жизнь — даже представить трудно. Остаётся лишь разгадать их тайну.

Кстати, работа с тайнами прошлого часто напоминает кропотливый труд савантов: нужно по крупицам собирать факты, чтобы увидеть целое. Мы уже рассказывали, как на тихой ферме в Нью-Джерси археологи раскопали тысячи артефактов, проливающих свет на быт квакеров и беглых рабов — Кости в подвале и 4500 лет под ногами: что скрывала ферма Крофт. Там, как и в случае с савантами, самые удивительные открытия прячутся там, где их меньше всего ждёшь.