Александр Дюма-сын однажды заметил: «Что особенно обидно, ум человеческий имеет свои пределы...» Эта мысль всплывает сама собой, когда сталкиваешься с историями, которые не вписываются в привычную картину мира. Взять хотя бы странное происшествие трёхсотлетней давности на Вологодской земле — церковные власти приказали утопить в озере некий камень, сочтя его опасным для душ православных. Документ сохранился, а вот камень — исчез в пучине. Что же это была за находка, если её не разбили, не переплавили, а именно предали ритуальному погребению, словно живое существо?

Приговор «блазнительному» камню

В январе 1673 года (7181-го от сотворения мира, как тогда считали) сборщик налогов Кирюшка Борисов получил архиерейскую грамоту от самого архиепископа Вологодского и Белозерского Симона. Предписание звучало недвусмысленно: изъять из прежней соборной церкви «блазнительный камень», найти в Белоозере глубокое место и «ввергнуть» его туда, чтобы прекратить в народе «блазнение». Борисов, как послушный исполнитель, велел протопопу Аврамию сделать дело — и камень отправился на дно.

Слово «блазнить» в церковном обиходе означало соблазнять, искушать, смущать, наводить на грех. То есть камень не просто лежал в храме — он активно воздействовал на прихожан, причём воздействие это признали дьявольским. Но что именно он делал? Донесение Борисова деталей не раскрывает. Зато сам факт утопления говорит о многом. Драгоценные самоцветы, даже снятые с языческих идолов, церковь не уничтожала — их использовали для украшения утвари и облачений. Значит, камень не представлял материальной ценности, зато обладал свойством, которое сегодня назвали бы магическим или психотропным. Иначе зачем прятать его от людских глаз так радикально?

Языческие святыни, которые не уходят

История с «блазнительным» камнем — не единичный случай. Дохристианская Русь оставила после себя немало каменных святынь, и церковь веками училась с ними сосуществовать. Порой это принимало форму прямого компромисса. Святой Арсений, прибыв на один из островов Ладожского озера, застал там языческий обряд: местные жители приносили в жертву лошадь одинокой скале, напоминавшей очертаниями коня. Камень так и звали — Конь-камень, и легенды приписывали ему таинственную силу. Арсений не стал ломать традицию — он окропил глыбу святой водой и водрузил на вершине крест. Языческое капище превратилось в христианское святилище, сохранив свой сакральный статус на столетия.

Куда более драматично сложилась судьба Синего камня у Плещеева озера, близ Переяславля. Четырёхтонная синеватая глыба веками притягивала к себе людей. Письменное свидетельство конца XIV века прямо говорит: в камне «вселился демон», который творил «мечты» и привлекал горожан — мужчин, женщин, детей — в праздник апостолов Петра и Павла. Ему служили, к нему стекались, ему воздавали почести. Исследователи связывают начало культа с племенем меря, вытесненным славянами в IX–X веках.

Церковь пыталась покончить с идолом дважды — и оба раза безуспешно. В начале XII века дьякон Ануфрий выкопал рядом с камнем глубокую яму и закопал его. Но прошло время, и глыба снова оказалась на поверхности. Как — неизвестно. Спустя сто лет, в 1788 году, камень решили использовать при закладке фундамента колокольни в Духовской слободе. Зимой его повезли по льду Плещеева озера на специальных санях, запряжённых дюжиной лошадей. Лёд не выдержал многотонной тяжести, и камень затонул на глубине около четырёх метров. Казалось бы, навсегда. Но в конце 1840-х годов он вновь появился на свет — уже на северо-восточном берегу озера, где лежит по сей день. Объяснить, как четырёхтонная глыба дважды выбиралась из земли и воды, не привлекая потусторонние силы, учёные пока не могут. Сезонные подвижки грунта и льда — версия, но слишком уж избирательно действует эта сила природы.

Небесные камни и их земная власть

Культ камней — явление глобальное. В XVIII веке французский учёный Шарль де Бросс составил целый каталог обожествлённых камней у разных народов и пришёл к выводу: многие из них имеют небесное происхождение. Чаще всего поклонялись метеоритам. Самый известный пример — чёрный камень с неровными углами, который фригийцы называли Великой Богиней Матуту. Он упал прямо с неба и стал объектом почитания.

Греческие тексты добавляют подробностей. Сын троянского царя Приама, провидец Гелен, носил при себе камень, испещрённый прожилками. Во время предсказаний он спрашивал у камня совета, и тот отвечал — издавал шум, похожий на лепет младенца. Плутарх же описывал камни-валуны в реке Эврот на юге Пелопоннеса: по звуку трубы они поднимались со дна на поверхность.

Художник и мыслитель Николай Рерих, путешествуя по Индии, записал предание о чудесном камне, упавшем с далёкой звезды. Он появляется в разных странах перед великими событиями, его приносят необычные люди, и так же неожиданно он исчезает, чтобы возникнуть в другом месте. Главная часть камня, по легенде, хранится в Шамбале, а по земле странствует лишь небольшой осколок, сохраняющий магическую связь с целым. Рерих упоминает, что камнем владели царь Соломон, император Акбар и великий Тимур. Эти сказания перекликаются с образом Лапис Ексилис — блуждающего камня из романа Вольфрама фон Эшенбаха «Персифаль» (XIII век), который завершается словами: «И этот камень называется Грааль». В эшенбаховском «Граале» камень, принесённый ангелами на землю, обладает чудесной силой — мотив, явно уходящий корнями в древнейшие пласты верований.

Буря по требованию камня

Культ камней-фетишей дожил до наших дней у некоторых народов, например у группы племён нага в горных районах Восточной Индии. Исследовательница С. Маретина описывает их убеждённость: камни способны насылать стихийные бедствия. И это не просто поверье — в XX веке произошёл случай, который сами нага считают наглядным подтверждением. В деревне Пхесама в русле реки лежит огромный белый камень, который, по местным поверьям, вызывает бурю. Однажды рыбаки выкатили мешавший им монолит на берег — и немедленно налетел ураган. Бушевал он до тех пор, пока камень не вернули на прежнее место. Совпадение? Для нага — нет.

Гипотезы и небесные посылки

Так откуда же у некоторых камней способность влиять на людей и природу? Пока ответов нет, только гипотезы. Одна из самых любопытных — внеземное происхождение. Если «блазнительные» камни — это метеориты, они могли принести на Землю вещество с непознанными пока свойствами. И речь не только о химическом составе — возможно, дело в структуре или энергетических полях, которые наука ещё не научилась регистрировать.

В пользу «небесной» версии говорят и старинные документы. В «Описи рукописных собраний» 1890 года сохранилось письмо священника из селения Ерги, что в сорока верстах от Устюга. 29 ноября 1662 года, сразу после захода солнца, местные жители наблюдали «знамение страшно»: от места заката вышла «звезда велика», небо «раздвоилося», стоял свет, подобный молнии, а затем на землю начал падать огонь. «И люди от него бегали, а он катается за ними, а никого не ожог», — пишет священник. Потом с неба посыпались камни — «великое и малое горячее». Один из таких «небесных камней» он и отправил в Кирилло-Белозерский монастырь вместе с донесением.

Сопоставьте даты: 1662 год — падение загадочных камней под Устюгом, 1673-й — утопление «блазнительного» камня в Белоозере. Случайное соседство или звенья одной цепи? Может быть, и Синий камень, и Конь-камень, и безымянный камень из соборной церкви — всё это осколки одного и того же небесного феномена, который древние интуитивно выделяли среди обычных булыжников, а церковь потом объявляла дьявольским наваждением.

Объяснения феномена пока существуют лишь в форме гипотез и предположений. Но сам факт, что люди на протяжении тысячелетий — от языческих жрецов до православных иерархов — воспринимали определённые камни как живую, действующую силу, заставляет отнестись к этим историям внимательнее. Возможно, прав был Дюма-сын, и ум человеческий действительно имеет свои пределы — особенно когда сталкивается с тем, что лежит за гранью привычного опыта. Кстати, о пределах познанного: мы уже писали о Марко Поло, который перед смертью признался, что не рассказал и половины увиденного — и его свидетельства тоже полны загадок, которые наука не может ни подтвердить, ни опровергнуть до сих пор.