Невидимая сеть под ногами: что такое геопатогенные зоны и почему о них спорят учёные

У всех народов есть приметы для определения «гиблых мест» — участков, где не стоит строить дом, сажать дерево или даже останавливаться на ночлег. Современная наука называет их геопатогенными зонами, и вокруг этого понятия сломано немало копий. Петербургские исследователи, в отличие от московских коллег, видят в таких зонах не суеверие, а реальную угрозу, которая влияет на всё живое — от яблонь до водителей на дорогах.

Профессор Вячеслав Рудник, главный научный сотрудник Института геологии и геохронологии докембрия РАН, уверен: отрицательное воздействие тектонических разломов и подводных водотоков на здоровье доказано, и по силе оно порой превосходит антропогенные факторы. Санкт-Петербург и Ленинградская область — особенно показательный регион: он лежит на стыке Балтийского щита и Русской плиты, где более 650 миллионов лет развивается система геологически активных разломов. Именно здесь, по словам учёного, накоплены неопровержимые данные.

Растения-разведчики: как природа указывает на опасность

Первыми под удар попадают растения. Исследование 11 тысяч плодовых деревьев показало: яблони над зонами разломов раньше всех желтеют и теряют листву, а на стволах появляются раковые наросты. Сливы и груши в таких местах резко увядают и засыхают. Среди хвойных пород над геопатогенными зонами чаще встречаются деревья с раздвоенными верхушками — словно сама земля деформирует их рост. Малина же, высаженная над аномальным участком, за несколько лет перемещает корневую систему и «уходит» за пределы зоны, чтобы там буйно разрастись. Растения, лишённые возможности двигаться, становятся живыми индикаторами скрытой угрозы.

Кровать как фактор риска: от онкологии до психики

Человек, в отличие от малины, не всегда может вовремя сменить дислокацию. Ещё в конце 1920-х годов немецкие и чешские онкологи заметили: люди, живущие в домах, построенных в руслах высохших рек — а именно там проходят геологические разломы, — умирают от болезней чаще других. В 1950-х годах масштабное исследование охватило 11 тысяч человек в 14 странах. Вывод оказался тревожным: раковые и психические заболевания часто были связаны с тем, что спальные места больных находились точно в узлах пересечения патогенных зон. И когда кровать передвигали, наступало постепенное выздоровление.

Отечественные исследования подтверждают эту закономерность. Вдоль западного берега Байкала, в городах Шелехове и Улан-Удэ, очаги раковых и сердечно-сосудистых заболеваний пространственно совпали с узлами пересечения зон геологической неоднородности. В самом Санкт-Петербурге геолого-съёмочные и геофизические данные сопоставили с медицинской статистикой по районам. Результат: в пределах геопатогенных зон, связанных с геологическими неоднородностями, число онкологических заболеваний возрастает в три-четыре раза.

Радиация — не единственный виновник

Скептики часто списывают всё на радон — природный радиоактивный газ, который сочится из разломов земной коры. Действительно, повышенный радиоактивный фон — одна из составляющих геопатогенных зон. Но профессор Рудник настаивает: это лишь часть картины. Радиация не объясняет, например, статистику дорожно-транспортных происшествий.

Учёные проанализировали ДТП за два года в Калининском районе Санкт-Петербурга и наложили эти данные на карту геопатогенных зон, учитывая сложность трасс и напряжённость движения. На улицах с относительно спокойным движением количество аварий над зонами разломов увеличилось в 10 раз. На перекрёстках с интенсивным движением, где ДТП и без того часты, рост составил 1,5 раза. Получается, что-то в этих местах влияет на внимание или реакцию водителей — и это «что-то» явно не радон.

Природа геопатогенных зон до конца не ясна, и споры между научными школами продолжаются. Но если даже растения «голосуют корнями» против таких участков, а статистика упрямо показывает сгустки болезней и аварий, игнорировать феномен вряд ли разумно. Возможно, разгадка кроется не только в геологии, но и в тонких механизмах восприятия, которые наука только начинает изучать — подобно тому, как нейропсихологи ищут единый механизм религиозного опыта в работе мозга, о чём мы уже писали.

Андре Моруа заметил: «Великая сила женщин — в их отсутствии». Быть может, и великая сила гиблых мест — в том, что мы их не видим, пока не столкнёмся с последствиями. Передвинуть кровать или объехать опасный перекрёсток — порой самый простой способ обезопасить себя, пока учёные продолжают спорить.