20 января 1905 года, вскоре после полудня, Египетский мост через Фонтанку рухнул в ледяную воду вместе с эскадроном конных гренадеров, экипажами и прохожими. Мост, простоявший почти 80 лет, обрушился мгновенно — без предупредительных вибраций, без единого крика тревоги. Люди и лошади оказались в студёной купели, но, по счастью, никто серьёзно не пострадал. Окрестные жители вытаскивали пострадавших, переодевали в сухое, отпаивали чаем. Спасли почти всех лошадей. Но почему мост упал — так и осталось загадкой.

Официальная версия твердила о резонансе: ритмичный шаг многих людей вызвал гармонические колебания, совпавшие с собственной частотой моста. Однако свидетели утверждали, что гренадеры передвигались верхом, а лошади «в ногу» не ходят. К тому же перед обрушением не было никаких вибраций — ни люди, ни животные не проявляли беспокойства. Позднее заговорили о внутренней раковине в одной из цепей, но расчёты этого не подтверждали. А городская молва связала катастрофу с некой Марией по прозвищу Египетская, которая, увидев военных, в сердцах воскликнула: «Чтоб вам, военным, провалиться!» — и мост рухнул.

Но была и другая, куда более зловещая версия — след, ведущий к таинственной смерти профессора Михаила Филиппова полутора годами ранее.

Пропавшее изобретение

12 июня 1903 года доктор Филиппов был найден мёртвым в своей домашней лаборатории на улице Жуковского. Дверь, запертую изнутри, пришлось взломать. Учёный лежал на полу в луже крови (по другой версии — покоился в кресле), окно кабинета было распахнуто настежь. На столе громоздилась некая установка, подключённая к электрической схеме. Прибывшая полиция учинила тщательный обыск: сдирали обои, прощупывали мебель, изымали все бумаги с пометками.

В ходе обыска один из сыщиков передвинул рычажок на столе — и через секунду в районе Большой Охты раздался громовой раскат, хотя небо было безоблачным. Вскоре стало известно, что взорвался каменный флигель на Большеохтинском проспекте: трещины, языки пламени, двое погибших. Совпадение? Едва ли.

За день до смерти Филиппов отправил письмо в газету «Санкт-Петербургские ведомости», где сообщал об открытии способа электрической передачи взрывной волны на расстояние тысяч километров. «Сделав взрыв в Петербурге, можно будет передать его действие в Константинополь, — писал он. — Война фактически становится безумием и должна быть упразднена». Подробности он обещал опубликовать осенью в мемуарах Академии наук. Но не успел.

Заговорили о «дьявольских лучах» и «гиперболоиде». По мнению ряда исследователей, в основе изобретения лежал параметрический резонанс: особым образом настроенная антенна переносила «программу» взрыва, вызывая бурное выделение озона в толще материала — и каменные стены раскалывались в секунды. Это была резонансная пушка, оружие, от которого не существовало защиты.

Азеф и охота за оружием

Профессор Филиппов, убеждённый противник самодержавия, привечал революционно настроенных студентов, но был категорическим противником террора. Он верил, что его открытие само по себе упразднит войны. Однако глава Боевой организации эсеров Евно Азеф — и по совместительству секретный агент полиции — думал иначе. Через завербованного помощника профессора («Студента») он знал о ходе работ. Когда опытный образец был готов, Азеф приказал ликвидировать учёного, чтобы завладеть изобретением.

Полиции достались лишь черновики. Самые ценные бумаги и, вероятно, сам аппарат оказались у Азефа. На уединённой лесной даче его люди восстановили резонансную пушку. К концу 1904 года она была готова.

Катастрофа на Фонтанке

После Кровавого воскресенья 9 января 1905 года Азеф искал способ нанести новый удар. 20 января конные гренадеры должны были проследовать через Египетский мост в Петергоф. Мост, расположенный в излучине Фонтанки, хорошо просматривался из окон окрестных домов — в одном из них эсеры устроили конспиративную квартиру. Там и установили «гиперболоид».

План был дьявольским: невидимый луч разрушает мост, вызывая многочисленные жертвы среди военных. Ожидалось, что на место катастрофы прибудет император со свитой — и тогда второй залп, настроенный на другую частоту, убьёт Николая II. Россия осталась бы без царя.

Пушка сработала: мост рухнул мгновенно. Но жертв не было — ни убитых, ни даже тяжелораненых. И в этот момент агенты охранки, давно следившие за квартирой, бросились на штурм. «Резонансная пушка-2» и похищенные бумаги Филиппова были захвачены. «Студент», вероятно, погиб в перестрелке. Изобретение исчезло навсегда.

Молчание сфинксов

Азефа разоблачили соратники, он бежал за границу и умер нелепой смертью. Материалы по делу Филиппова сгинули в революционных пожарах. Египетский мост восстановили лишь в 1955–1956 годах, но в ином виде. Четыре сфинкса с вызолоченными головами остались на своих постаментах — молчаливые свидетели тайны, которую они так и не раскрыли.

А образ профессора-изобретателя вдохновил Алексея Толстого на создание инженера Гарина с его гиперболоидом. Вот только секрет реальной резонансной пушки, способной обрушить мост без единого звука, не раскрыт до сих пор.