92-й километр трассы Саранск-Ульяновск хорошо знаком многим мордовским водителям. За посёлком Дубенки дорога взбирается в гору, рассекая высокий холм, где ветер гуляет по полям. А вдоль обочины тянутся обелиски — один за другим.

Место это не простое. Местные жители поговаривают, что духи и даже НЛО не прощают тем, кто тревожит старые захоронения. Холм, по слухам, скрывает древние могилы, и любое вмешательство — будь то распашка земли или строительство — оборачивается неприятностями. Водители рассказывают о странных огнях в небе, внезапно глохнущих двигателях и необъяснимом страхе, который накатывает на этом отрезке пути.

Скептики, конечно, списывают всё на особенности рельефа и усталость за рулём. Но когда на одном и том же километре с завидным постоянством случаются аварии и поломки, поневоле задумаешься: может, и правда — месть потревоженных духов? А может, это не духи вовсе, а нечто иное, что охраняет покой холма уже не первую сотню лет.

92-й километр трассы Саранск–Ульяновск, за Дубенками, где дорога взбирается на высокий холм, известен многим мордовским водителям. С начала 80-х здесь официально погибло шесть человек, а сколько трагедий осталось незамеченными — не знает никто. Это лишь одна из 19 «гиблых» точек Дубенского района. С позиций жёсткого скептика всё это необъяснимо: мало ли в республике холмов и извилистых трасс, но где-то дорога как дорога, а здесь — каждый год по несколько происшествий.

Дубенский краевед Николай Малясов не видит в этом ничего странного. «В древности покойников погребали как можно выше, чтобы могилу было видно издали, — объясняет он, поднимаясь на злополучную кручу. — Этот холм, „покш сельме“, сквозь который проходит дорога, тоже был увенчан забытым погостом. Когда через него прокладывали трассу, техника выворачивала из земли груды костей. Их бы собрать и захоронить по-человечески, раз уж потревожили… Но у нас принято считать, что мёртвые — это уже не люди. Позвонки хрустели под сапогами и гусеницами, а один тракторист водрузил на трубу череп и раскатывал с лихим видом. С тех пор всё и началось».

Мы присматриваемся к земле под ногами. Рёбра из окаменелой грязи вроде не торчат, но где-то на краю сознания ощущается странный холодок. Словно не под июльским солнышком стоишь, а пробираешься по зарослям разорённого кладбища. Если почувствуешь такое, сидя за рулём, то встречный грузовик можно просто не заметить.

Видение в небе: крестьяне с вилами

Краевед продолжает экскурс в неведомое. Он не считает сказками народные предания о нехороших местах, где по ночам являются духи. Николай Сергеевич слишком часто слышал подобные истории, чтобы относиться к ним легкомысленно. Да и самому пришлось кое-что повидать.

«Помню, учился я классе в седьмом, — вспоминает он. — Шёл 1954-й, и люди из органов ещё приезжали за „врагами народа“. Как-то они заехали на нашу улицу, и брат подшутил, сказав, что страшным гостям нужен я. Помню, как я рванул в огород, спрятался в картошке и стал смотреть в небо. И вдруг… Прямо в воздухе надо мной возникли призрачные изображения людей. Потрясая вилами, они куда-то бежали целой толпой. Много позже я понял, что это были восставшие крестьяне времён Пугачёва или Разина, и стал задумываться над причинами этого миража».

Сегодня для Малясова нет понятия «сверхъестественное». «Всё, что есть — всё это естественно. Просто что-то мы понимаем, что-то — пока нет, — резонно объясняет он. — Перестаньте закрывать глаза на загадочные события, хотя бы раз происходившие с каждым. Прекратите отмахиваться от свидетельств тысяч очевидцев. И тогда вам станет ясно, что помимо нашего пространства существуют и другие. Они связаны с обычным миром, и непонятные нам силы действуют на нашу жизнь извне».

Есть люди, которые контактируют с этими мирами напрямую и получают от этого выгоду. Мы называем их медиумами и колдунами, но они — всего лишь чьи-то подопытные кролики. В «колдовских» сёлах Антоновка и Кайбичево таких полно. Бывают местности, где границы между мирами наиболее размыты. Чаще всего они связаны со смертью: осквернённые кладбища, места чьей-то трагической гибели, могилы не отпетых самоубийц. Там чаще всего и можно столкнуться с неведомым.

19 «гиблых» мест и осквернённый погост

Лет десять назад при местном краеведческом музее, где Николай Малясов работает заведующим, открыли клуб юных краеведов. Изучая историю Дубенского района, ребята то и дело слышали рассказы о чернокнижниках и призраках, и тема иных пространств интересовала их всё больше. Обследуя район, Малясов и его соратники обнаружили 19 «гиблых» мест. Так краеведы стали уфологами и наладили контакты с единомышленниками — всероссийским объединением «Космопоиск», которое проводит изыскания по всей стране. Казалось бы, НЛО и духи — это из совсем разных книжек. Но Малясов не так категоричен: «Мы крайне мало знаем и о том, и о другом явлении. Возможно, между ними гораздо больше общего, чем думают многие».

«Уазик» трясёт нас по ухабам к очередному «гиблому» месту. «Вернее, оно пока не гиблое, так как ничего загадочного тут не происходило, — поясняет Малясов. — Но если произойдёт, я не удивлюсь». Сейчас на этом месте пруд. Ещё в конце XIX века тут было кладбище села Озерки. Село стояло бы и дальше, если бы дубенцы поджогами не выжили соседей в Заволжье. Когда много позже здесь насыпали плотину для пруда, кто-то нашёл пару монет и началась «золотая лихорадка». Холмики раскапывали, а черепами предков играла в футбол ребятня. Конечно, ничего ценного не обнаружили — мордовские крестьяне и в жизни-то золота не видели, где уж в гроб его класть… Но кладбище было осквернено. Малясов предупреждает: это вряд ли пройдёт безнаказанным.

«А вон там — Битяй, — указывает рукой вдаль наш провожатый. — Болото, куда окрестные сёла сбрасывали тела самоубийц и умерших от водки. Там растёт одна-единственная берёзка, а вокруг — только трава. По ночам здесь видели души несчастных, запряжённые в колесницы».

Как обезвредить «гиблое» место

Как же обывателю обезопасить себя от пришельцев из других пространств? Малясов даёт только две рекомендации: «Во-первых, никогда не пытайтесь проникнуть в их тайны и получить для себя выгоду. Если они вам что-то предлагают — не соглашайтесь. Такие сделки никогда не приводили ни к чему хорошему — вы всегда отдадите больше, чем получите. Во-вторых, будьте спокойны и ничего не бойтесь — тогда никто не сможет причинить вам вреда. А страх способен лишь питать всякого рода чернокнижников».

Сам исследователь не опасается ничьей мести, поскольку не собирается вступать в контакт с духами — он лишь отстранённо наблюдает за их влиянием на жизнь людей. Конечно, невмешательство — это полумеры. Вряд ли они спасут очередного водителя около «покш сельме». Малясов считает, что для разрешения ситуации необходима помощь церкви: «Души умерших надо упокоить, совершив положенные обряды. Пока по костям будут ходить, трагедии не прекратятся. А то, что мы имеем сейчас — это просто кощунство. К останкам предков, будь они даже язычниками, нельзя относиться как к мусору». Как утверждает краевед, несколько лет назад одно такое «нехорошее» место было полностью обезврежено с помощью священника.

В ближайшее время Николай Малясов собирается пройти по 19 злополучным местам с необычной экспедицией. С ним пойдут десяток его ребят-уфологов и несколько священнослужителей. Их цель — не изучение родного края, а борьба с невидимой угрозой. От этой экспедиции зависит, будут ли у подножия «покш сельме» появляться новые обелиски.

Между прочим, наши предки, не зашоренные материализмом, знали: кладбища и места гибели требуют особого отношения. Пренебрежение этим правилом, как показывает история 92-го километра, может обернуться чередой необъяснимых трагедий. И пока кости не упокоены, дорога в гору продолжает собирать свою жатву.

Невидимая сила на подъёме

92-й километр трассы Саранск–Ульяновск, сразу за посёлком Дубенки, давно оброс недоброй славой среди местных водителей. Дорога здесь идёт в крутой подъём, прорезая высокий холм, и именно на этом участке машины начинают вести себя странно. Двигатель вдруг теряет мощность, хотя педаль газа выжата до упора, стрелка тахометра падает, а скорость неумолимо снижается. Бывалые шофёры клянутся, что их автомобили словно вязнут в невидимом киселе, а некоторые рассказывают о кратковременных отказах электроники — гаснущих фарах, сбоях магнитолы, хаотичном мигании приборной панели.

Самые впечатлительные очевидцы добавляют к техническим странностям мистические детали. Одни говорят о внезапном чувстве необъяснимой тревоги, которое накатывает именно на этом подъёме и так же резко исчезает, стоит миновать вершину. Другие описывают оптические иллюзии: искажение очертаний предметов, странную дымку над асфальтом в ясную погоду или вспышки света на периферии зрения. Третьи и вовсе связывают аномалию с классическими признаками геопатогенной зоны — будто сама земля здесь источает энергию, вмешивающуюся в работу техники и психику людей.

Водительские байки, конечно, можно списать на усталость, особенности рельефа или банальные неполадки моторов. Но слишком уж много совпадений для одного и того же места. Местные жители передают истории из уст в уста десятилетиями, и почти каждый дальнобойщик, регулярно курсирующий по этой трассе, может припомнить собственный необычный случай. Кто-то грешит на магнитную аномалию, кто-то — на подземные воды, меняющие гравитационное поле, а самые смелые проводят параллели с Бермудским треугольником, где тоже отказывает электроника и пропадает связь.

Исследователи из группы «Космопоиск», занимающиеся подобными феноменами по всей стране, не обошли вниманием и мордовский участок. В их архивах есть сообщения о замерах, якобы выявивших локальные искажения магнитного поля, хотя официальных подтверждений этим данным нет. Сами энтузиасты предполагают, что под холмом может залегать рудное тело или проходить тектонический разлом, создающий электромагнитные помехи. Однако геологических карт, однозначно подтверждающих такую версию, в открытом доступе не найти.

Скептики же предлагают куда более приземлённое объяснение. Подъём действительно крутой, и нагруженный автомобиль может терять скорость из-за банальной нехватки мощности, особенно если водитель вовремя не переключил передачу. Электронные сбои легко списать на вибрацию, плохие контакты или перегрев проводки на затяжном уклоне. Что до ощущения тревоги — психологи давно знают, как замкнутое пространство кабины, монотонная дорога и физическая усталость способны рождать галлюцинации и панические атаки. Да и коллективная память шофёров — штука избирательная: сотни машин проезжают здесь без происшествий, но запоминаются лишь те редкие случаи, когда что-то пошло не так.

И всё же полностью списать аномалию на самовнушение не получается. Слишком уж конкретны технические симптомы: падение оборотов двигателя при полностью исправной машине, отказы электроники, которые исчезают сразу за вершиной. Если бы дело было только в крутизне подъёма, проблема возникала бы на любом аналогичном уклоне — но водители настаивают, что соседние холмы такой мистикой не обладают. А значит, 92-й километр хранит свою тайну, и каждому, кто окажется там в сумерках на старой «Газели» с барахлящим карбюратором, предстоит решить самому: верить байкам или списать всё на дорожную усталость. Одно можно утверждать наверняка: Антуан де Сент-Экзюпери, сказавший, что в творчестве все правила ни хороши, ни плохи — важен лишь результат, вряд ли имел в виду мордовские дороги, но его слова странным образом рифмуются с этой историей, где переплелись физика, психология и вера в сверхъестественное. И пока никто не проведёт серьёзных инструментальных исследований, легенда о «мордовском Бермудском треугольнике» будет жить и пополняться новыми свидетельствами. Ведь даже скептику порой хочется, чтобы мир оказался чуть загадочнее, чем учебник физики.