Аксель Густафсон Оксеншерна как-то заметил: «Люди сделали из судьбы всесильную богиню, чтобы сваливать на неё свои промахи». Но есть вещи, которые от судьбы и впрямь зависят — например, то, как мы воспринимаем запахи. В начале 90-х годов XX века учёные наконец поняли, как работает обоняние, и с тех пор открытия в этой области не перестают удивлять.

В 1991 году американские исследователи Ричард Эксел и Линда Бак совершили прорыв: они обнаружили гены, отвечающие за распознавание запахов. За эту работу позже им вручили Нобелевскую премию. Суть их открытия проста и гениальна: в носу у каждого из нас сидят сотни рецепторов, каждый из которых завязан на конкретный ген и настроен на определённую группу ароматов. В среднем у человека около 400 таких рецепторов.

Но вот что интересно: двух людей с одинаковым набором обонятельных рецепторов не существует. Биохимик Борис Шиллинг, представляющий одного из крупнейших мировых производителей ароматов, утверждал, что исключение — только однояйцевые близнецы. У всех остальных «нюхательный аппарат» уникален, как отпечатки пальцев.

Эволюция притупила нам нюх

Почему же мы так по-разному чувствуем запахи? Израильский учёный Дорон Лансет считает, что всё дело в эволюции. Миллионы лет мутаций привели к тому, что человек стал больше полагаться на зрение и осязание, а обоняние постепенно деградировало. Но деградация эта шла неравномерно: у кого-то нюх ослаб сильнее, у кого-то — меньше. В итоге одни из нас улавливают ароматы, которые другим совершенно недоступны, и наоборот.

Пример? Ваниль. Казалось бы, простой и знакомый запах. Но около 3% населения Земли его не чувствуют вовсе. Просто не имеют нужного рецептора.

Один запах — три реальности

Масштабный эксперимент устроили доктора Лесли Воссхолл и Андреас Келлер из Рокфеллеровского университета в США. Они отобрали 66 ароматов и попросили 500 добровольцев оценить каждый: есть ли запах вообще, насколько он приятен и какова его интенсивность. Результаты ошеломили: ни один ответ не повторял другой. Каждый участник выдал уникальную картину восприятия.

Но самый яркий разброс мнений вызвал андростенон — вещество, которое содержится в поте и слюне млекопитающих. Половина испытуемых не почувствовала его совсем. Для 30% он пах мочой. А 15% описали аромат как цветочный с мускатными нотками. Три совершенно разных мира в одной пробирке.

Позже выяснилось, что у этих групп людей по-разному устроен ген OR7D4. Именно он определяет, каким — или никаким — покажется нам андростенон.

Тело знает, даже если нос молчит

Самое поразительное открытие того же эксперимента касалось тех, кто вообще не ощущал запаха. Оказалось, их организм всё равно реагировал. У некоторых начинала кружиться голова, кого-то подташнивало, у других выступала испарина. Человек не осознавал аромат, но тело его «чувствовало» и выдавало бессознательную реакцию. Запах проникал глубже, чем сознание.

Учёные до сих пор бьются над загадкой: как именно гены управляют обонятельными рецепторами и почему эта связь так причудливо варьируется от человека к человеку. Немецкий исследователь Томас Хрумель с командой пытается распутать этот клубок, но чётких ответов пока нет. Зато им удалось выявить любопытную закономерность: чем выше молекулярная масса ароматического вещества, тем меньше людей способны его уловить. Тяжёлые молекулы словно ускользают от наших рецепторов.

Парфюмеры всего мира с нетерпением ждут, когда же наука разгадает секреты обоняния до конца. Ведь тогда можно будет создавать ароматы, которые понравятся не абстрактному «среднему носу», а конкретному человеку с его уникальным набором рецепторов. А пока судьба — в виде генетической лотереи — решает, почувствуете ли вы в дорогих духах цветочный букет или запах мочи.