Детство за десятиметровыми стенами

Антон Павлович Чехов однажды заметил: «Тогда человеку станет лучше, когда вы покажете ему, каков он». Судьба последнего императора Китая, Пу И, словно иллюстрирует эту мысль — человека, которого с двух лет учили быть «сыном неба», а затем десятилетиями заставляли примерять чуждые роли, пока он не обрёл себя в простом человеческом счастье.

Пу И взошёл на трон Поднебесной в два года. 2 декабря 1908 года, во время церемонии коронации, малыш плакал и твердил: «Хочу домой!» Отец утешал его: «Потерпи, скоро всё кончится». Эти слова обернулись мрачным пророчеством. Не прошло и четырёх лет, как грянула Синьхайская революция, и Китай стал республикой. Отречение от имени малолетнего императора подписала регентша, но Пу И не перестал быть «сыном неба»: ему сохранили все монаршие привилегии. Лишившись империи, он удержал высокое положение, однако оказался на положении коронованного иностранца в собственной стране.

Пу И запретили покидать Запретный город. Следующие шестнадцать лет он провёл за десятиметровыми стенами, ни разу не выйдя за пределы императорской резиденции. Республиканцы не стремились нарушать уклад дворца, поэтому распорядок и церемонии остались прежними. Умный, живой, жизнерадостный мальчик постоянно натыкался на запреты. Даже на велосипеде нельзя было покататься вволю. За ним следила тысяча глаз, и тысяча ртов нашёптывала, что делать можно, а что — нет. Одинокий, лишённый детства, он метался по 72 гектарам Запретного города, но не находил ни единого укромного уголка, где мог бы побыть просто ребёнком. При этом ему неустанно внушали, что он — «сын неба» и от него зависят жизни подданных.

Императорский двор в изгнании

В 1924 году, когда Пу И исполнилось восемнадцать, в Китае произошла новая революция. Мятежники вошли в Запретный город и приказали императору убираться. Ему дали две недели на сборы. Впервые в жизни Пу И покинул стены дворца — и не налегке: он прихватил часть сокровищ династии, в основном драгоценные камни и украшения. Низложенному «сыну неба» позволили идти на все четыре стороны, но он вместе со слугами и приближёнными отправился на север Китая, подальше от новой власти. И попал из огня в полымя.

Маньчжурию тогда контролировали японцы. С того самого момента, как Пу И обосновался в Тяньцзине, они не спускали с него глаз. 1 марта 1932 года его поставили во главе марионеточного государства Маньчжоу-Го. Всё, что ему позволялось, — ставить подписи под документами, не читая их. В роли куклы, дёргаемой за ниточки, он провёл следующие тринадцать лет, пока СССР не вступил в войну с Японией.

На нарах

Своё 39-летие Пу И встретил в Хабаровске, в ранге военнопленного. За сотрудничество с милитаристской Японией его отправили в советские лагеря. За ним последовали восемь слуг и двадцать девять сановников из правительства. На нары бывшего императора не усадили и баландой не кормили — обходились почтительно, но свели на нет все контакты с внешним миром. Пу И продолжал заниматься садоводством, к которому пристрастился с юных лет, и основательно подсел на Маркса и Энгельса. Читал сутками и вскоре так уверовал в коммунизм, что выразил желание участвовать в Токийском процессе над японскими милитаристами. Поговаривают, правда, что к «правильным выводам» ему помогли прийти чекисты: бывшую японскую марионетку завербовали столь тонко, что он сам не заметил, как это произошло. Как бы то ни было, в лагере Пу И стал преданным сторонником ВКП(б) и даже письменно попросил Сталина принять его в партию. Вождь народов отказал — вероятно, из-за происхождения.

Маркс и сокровища

Китайские коммунисты, пришедшие к власти в 1949 году, пугали Пу И. Он опасался, что на родине его расстреляют, и не хотел покидать СССР, хотя оставался заключённым. Тогда он решил прибегнуть к испытанному средству. По собственному признанию, он рассудил так: «Поскольку мою судьбу решал Советский Союз, следовало снискать его расположение. И я под предлогом помощи послевоенному экономическому строительству передал Советскому Союзу мои драгоценности и украшения». Рассыпной жемчуг, золотые и серебряные изделия, браслеты, кулоны, колье, кольца, заколки из императорских сокровищниц Запретного города погрузили на самолёт и отправили в Москву. Сталин растрогался: прислал благодарственное письмо и несколько томов Карла Маркса.

Однако сокровища династии Цин лишь отсрочили неизбежное. СССР не захотел ссориться с КНР. 14 июля 1950 года было подписано постановление: Пу И передавали китайским властям. Узнав об этом, бывший «сын неба» попытался покончить с собой. Его откачали и спустя две недели вернули на родину — вместе с теми ценностями, что он пожертвовал на восстановление народного хозяйства.

Милый дом

Родина не спешила раскрывать объятия. Едва Пу И сошёл с поезда, его отправили на перевоспитание как военного преступника. Сначала он делил камеру с пятью сокамерниками, затем получил одиночную — и массу трудов по теории коммунизма. Таково было условие: хорошенько усвоить идеологию нового режима. «Перековка» заняла девять лет. Только в 1959 году Пу И амнистировали и подыскали работу в Пекине — в Ботаническом саду Академии наук КНР. Он поселился в восемнадцатиметровой комнате с соседом, прилежно ездил на службу и постепенно привыкал к относительно безнадзорной жизни. Впервые он оказался предоставлен самому себе. И впервые фортуна улыбнулась ему: в 1962 году он познакомился с 37-летней медсестрой Ли Шусянь.

«Ты — моя жизнь»

Ли согласилась выйти за него замуж — за пожилого садовника без юаня за душой. Началась самая счастливая пора в жизни Пу И. Наконец-то у него появился свой дом, где ждал любящий и заботливый человек. Утром он с радостью шёл на работу — ботаника всегда была его страстью, а вечером торопился к Ли. Вместе они гуляли, катались на велосипедах, подшучивали друг над другом. Выросший в роскоши, Пу И был абсолютно не приспособлен к быту. Ли Шусянь вспоминала: «Муж не знал, как исполнять простейшую работу по дому, такую, как постирать носовой платок, например. Однажды, доведённая до кипения его беспомощностью, я пригрозила, что разведусь с ним. Услышав это, он опустился на колени, в глазах его появились слёзы, он умолял меня простить его. Никогда не забуду, как он сказал мне: «У меня в этом мире нет ничего, кроме тебя, ты — моя жизнь. Если ты уйдешь, я умру».

Но ушёл Пу И: у него обнаружили рак. 16 октября 1967 года последний император Китая умер в больнице, на руках у жены. Так завершилась жизнь человека, который прошёл путь от «сына неба» до садовника, обретя под конец то, чего был лишён с детства, — простую человеческую привязанность и право быть самим собой.