Яков Брюс — фигура, перед которой меркнут даже самые смелые фантазии о петровской эпохе. Граф, генерал-фельдмаршал, доверенное лицо императора, которого Пётр I называл братом. Энциклопедист, астроном, математик, инженер. Но народная молва упорно добавляла к этому списку ещё один титул — чернокнижник и маг. И, похоже, сам царь не был против таких «фокусов», если верить свидетельствам современников.

Пётр, человек глубоко верующий, но на дух не переносивший суеверий, забавлялся опытами Брюса. Более того, по некоторым данным, он поощрял их запись в особый альбом — чтобы изучать и, если выйдет толк, повторять. Историки сомневаются в существовании такого альбома, но легенда утверждает: он был. И сгинул не просто так — церковные иерархи, узрев в рукописи рассадник бесовщины, предали её огню после смерти автора. Так, возможно, погиб целый пласт знаний, наработанный гением.

Но рукописи не горят бесследно. Память очевидцев, пусть и искажённая пересказами, донесла до нас обрывки тех «чудес». И если отсеять плевелы вымысла, можно разглядеть нечто большее, чем просто байки о колдуне при дворе.

Убийство в цветнике и тюльпанная дама

Одна из самых жутковатых историй связана с Голландским цветником. Пётр I, сам неплохой анатом и лекарь, был предупреждён Брюсом: сейчас он увидит убийство. Удар картонным ножом в сердце, затем — картонным топором. Крови не будет. Опасности для жизни — никакой.

Но то, что развернулось перед глазами императора, выходило за рамки обычного внушения. Ленинградский психиатр Буль, изучавший этот случай под профессиональным углом, полагал: Брюс сумел влить в сознание Петра — человека, которого, по общему мнению, обмануть было невозможно — стойкие картины расчленения. А затем — замены тела.

Из пустоты, из цветочных лепестков, возникла девица. Она двигалась между клумб, угадывала скрытые мысли, была эфемерной настолько, что при попытке прикоснуться рассыпалась на световые блики. Тюльпанная дама. Буль считал, что Брюс мог формировать искусственных людей из любого подручного материала — хоть из цветов, хоть из гвоздей. И в этом была изрядная доля истины: опытные психотерапевты и сегодня внушают пациентам всё, что заблагорассудится, лишь бы на пользу. Но одно дело — лечебный транс, и совсем другое — заставить негипнабельного самодержца увидеть то, чего нет.

Чудо в Чёрном доме

Анатомических театров в петровской России не существовало. Но Пётр, бывая в Европе инкогнито, посещал их — не из праздного любопытства, а чтобы изучать строение тела. И, возможно, чтобы понять: можно ли воскрешать? Однажды в Голландии он видел нечто подобное и заподозрил жульничество.

Брюс, разделявший интерес царя к врачебным наукам, учредил в Петербурге первый в стране анатомический театр. Из-за специфики его называли Чёрным домом. И именно там произошло «чудо», о котором написал М. Забылин в книге «Русский народ, его обычаи, обряды, суеверия, предания и поэзия».

Умершего от огнестрельного ранения полковника Ивана Хватова доставили в Чёрный дом. Брюс предупредил императора и офицеров: он лишь заставит их поверить в то, чего нет. Обнажённое тело протёрли винным уксусом, полили жидкостью с резким запахом. И по мановению рук Брюса мертвец восстал с лежанки, приоткрыл невидящие глаза, по членам прошли судороги. Затем — откинулся и вернулся в неживое состояние.

Забылин допускал: возможно, полковник был ещё жив, на самом пороге смерти, и Брюс, как анатом, понял это. Гипнотический импульс довершил картину. Пётр же, по версии автора, молчаливо согласился на опыт, желая в очередной раз убедиться в «непомерной силе мысленного внушения». Кстати, тема внушения и его границ всплывает и в других наших материалах — например, когда мы разбирали, что случится, если радиотелескоп поймает сигнал пришельцев, где учёные всерьёз обсуждают сценарии, меняющие сознание человечества.

Гороховый магнетизм

Математический дар Брюса сомнению не подвергался. Но молва приписала ему способности, граничащие с ясновидением. Бросив беглый взгляд, он мог назвать точное число горошин, рассыпанных по полу. Или определить, сколько ячменных зёрен в горшке. Или «почувствовать», сколько солдат находится за каменными стенами казармы. Более того — поименно назвать их, если ему подносили запечатанный пакет со списком.

Забылин замечал, что после смерти Брюса в 1735 году на него «накрутили бог весть чего нелепого». Но в России прошлого и настоящего уникумов с подобными «магнетическими талантами» было немало. Учёные сходятся во мнении: в старину такие способности были скорее нормой, чем исключением. Брюс же просто демонстрировал безграничность возможностей человеческой психики — ума, который он беспрестанно тренировал, не погружая в праздность.

Писатель Нестор Кукольник, живо интересовавшийся «государственными и магическими делами» Брюса, подвёл итог ёмко: «Если бы это был кто-то безвестный, я едва ли бы поверил, но его репутация высочайшая. И я посему верю в успех его опытных дел, памятуя, что не бывает дыма без огня».

За неимением выверенных первоисточников нам и правда остаётся только верить. С поправкой на скепсис. Но даже сквозь толщу легенд проступает фигура человека, который, похоже, действительно знал о возможностях разума нечто такое, что мы только начинаем заново открывать.