Водители, которым доводилось ездить из московского района Кузьминки 348-м автобусом или маршруткой до подмосковного Лыткарина, почти наверняка замечали странную закономерность. Сразу за деревней Токарево, после поворота с Новорязанского шоссе, дорога километра три-четыре идёт лесом — прямая, ухоженная, без явных изъянов. Но именно на этот отрезок приходится рекордное число аварий, причём почти все они случаются на правой стороне трассы, если двигаться из Москвы. Что же превращает обычный подмосковный перегон в место, где техника отказывает, а люди теряют контроль?

Не только под Лыткарином: география «проклятых километров»

Стоит отъехать от столицы, и похожие истории всплывают повсюду. В самой Москве таких точек несколько. Участок Севастопольского проспекта за развязкой, где начинается улица Бутлерова, водители между собой называют «дорогой смерти». Не менее мрачную славу снискала Бумажная просека в лесопарке Лосиный Остров и отрезок Дмитровского шоссе между двумя железнодорожными мостами у кинотеатра «Комсомолец». Во всех этих местах число ДТП явно не соответствует ни сложности трасс, ни интенсивности движения.

Но география аномалий не ограничивается Московским регионом. Бывалые шофёры рассказывают о похожих участках едва ли не в каждом уголке страны. Подъём к руднику в Ревде Мурманской области, дорога на восток от Линева в Волгоградской области, старые мосты в Тамбовской и Калужской областях — везде картина одна и та же: внезапно глохнут моторы, останавливаются часы, начинают барахлить приборы.

Когда машину тащит к обрыву: случай в Абхазии

Один из самых драматичных эпизодов произошёл в Кадорском ущелье Абхазии. Боевая машина десанта БМД-1 с бортовым номером 453 спешила на задание по узкой горной дороге. Старшим машины был капитан Александр Зубарев. На относительно ровном и широком участке тяжёлую машину неожиданно рвануло влево — прямо к обрыву. Водитель и бросившийся на помощь капитан вдвоём с огромным трудом вывернули руль вправо и затормозили. Осмотрели дорогу — ни ям, ни кочек. Вечером возвращались тем же путём. И снова на том же месте БМД резко дёрнулась и буквально повисла над пропастью. Экипаж уцелел, хотя многие получили ушибы и ранения при резком торможении.

Прибывшая спецкомиссия тщательно изучила место происшествия. Версии диверсии или ошибки водителя отмели сразу — всё указывало на то, что машину словно тащила к обрыву неведомая сила. Следы на дороге не оставляли сомнений: и в первый, и во второй раз БМД двигалась так, будто кто-то намеренно направлял её в пропасть.

От Узбекистана до Германии: аварии без видимых причин

«Абхазский пятачок» — далеко не единственный в своём роде. 24 декабря 1996 года на трассе Ташкент — Самарканд, всего в 25 километрах от конечной цели поездки, несколько раз перевернулся японский джип. Инженер Адам Саид-Ап и двое его друзей чудом выбрались на дорогу, где их подобрали попутные машины. Уже в больнице они узнали, что на этом небольшом участке разбились далеко не первые: буквально накануне там перевернулся гружёный «КамАЗ», а перед ним — ещё один грузовик.

В Польше, недалеко от Тарнова, есть пятикилометровый отрезок, где водители без явных причин теряют управление, выезжают на встречную полосу или заваливаются в придорожный ров. Никто из автомобилистов не может внятно объяснить свои действия. Недавнее медицинское исследование показало: именно на этих пяти километрах у людей резко повышается кровяное давление, меняется ритм сердечной деятельности, а пульс и дыхание периодически доходят до нуля. Это вызывает кислородное голодание и кратковременное отключение сознания — достаточное, чтобы потерять контроль над машиной.

В Германии между Франкфуртом-на-Майне и Мангеймом на одном километре за последние пять лет произошло несколько десятков аварий, унёсших более двухсот жизней. А в Чехословакии после аварии автомобиля, в котором находился видный политический деятель Александр Дубчек, был создан «фонд 88-го километра». На этом отрезке скоростной трассы Брно — Прага лишь за один год зарегистрировали 395 дорожных происшествий, десять из которых закончились смертельным исходом.

Английские исследователи собрали данные по всей стране и обнаружили несколько почти идентичных описаний: трезвые и опытные водители на абсолютно ровной дороге испытывали неожиданные толчки или даже натыкались на невидимую преграду.

Геопатогенные зоны или особенности рельефа?

Почему же происходят трагедии? Если дорога извилистая, с крутыми подъёмами — причины аварий понятны. Но когда на ровном участке «вдруг» глохнет мотор и барахлит радио, когда на пятачке возле дороги не хочется останавливаться и в голове лишь одно необъяснимое желание — поскорее уехать прочь, — это заставляет искать иные объяснения. Как понять, почему небольшой участок дороги весь увешан венками и уставлен придорожными крестами в память о погибших здесь шофёрах?

Объяснений, как обычно, нашлось немало. Экстрасенсы, лозоискатели и прочие исследователи непознанного указывают на так называемые геопатогенные зоны. Русла подземных потоков, рудные жилы, геологические разломы и другие земные аномалии, по данным чешских и швейцарских учёных, приводят к резкому ухудшению самочувствия у 15–20 процентов водителей. Австрийская полиция даже даёт автомобилистам конкретные советы: обматывать руль кожей или хлопчатобумажной тканью, а на опасных участках держать его одной рукой — чтобы не сработал эффект замкнутого круга.

Впрочем, у знакомого инспектора ГИБДД нашлось куда более прозаичное объяснение для лыткаринского участка. «Держать руль, напротив, надо покрепче, — резонно рассудил он. — И не спешить домой, свернув с Новорязанской трассы. Участочек шоссе перед самым Лыткарином тут коварный. Кажется ровным, а присмотришься — он идёт чуть под уклон. Машина разгоняется, и после низинки подъём срабатывает, словно трамплин. На скользком шоссе при невнимательном вождении и „улететь“ с дороги недолго. А за кюветом ели да берёзы многолетние. Вот водители и бьются…»

Интересно, можно ли так же — без всякой мистики — объяснить подобные ДТП и в других местах? Вопрос остаётся открытым. Но одно ясно точно: когда на ровной дороге машина вдруг перестаёт слушаться руля, а тело охватывает непонятная слабость, любые рациональные доводы отступают перед первобытным страхом. И водитель, сам того не желая, начинает верить в проклятые километры.