Итальянский историк Роберто де Маттей — фигура, которую научное сообщество знает не столько по академическим заслугам, сколько по громким и скандальным заявлениям. Его последняя теория вновь всколыхнула мировую историографию: де Маттей утверждает, что падение Великой Римской империи — не результат нашествия варваров, а кара за моральное разложение, в частности, за широкое распространение гомосексуализма. Эта версия, поданная с апломбом религиозного ревнителя, моментально разделила слушателей на возмущённых скептиков и тех, кто готов хотя бы выслушать аргументы — пусть и с изрядной долей недоверия.

Сам де Маттей — ярый католик и борец за права церкви, вице-президент престижного в Италии Центра национальных исследований истории. Его близость к влиятельному политику Сильвио Берлускони лишь добавляет веса его публичным высказываниям, какими бы спорными они ни казались. Недавно он уже успел вызвать бурю негодования, заявив, что разрушительное землетрясение в Японии стало «дланью господней», а теперь обратил свой взор на Античность. Официальную версию падения Рима — сокрушительный натиск варварских племён — он отвергает, называя захватчиков лишь орудием божественного наказания для империи, граждане которой, по его мнению, отвернулись от библейских канонов.

Что говорит историк: отсылки к авторитетам

В попытке обосновать свою позицию де Маттей обращается к трудам двух авторов, разделённых веками, но единых в критическом взгляде на римские нравы. Первый — Сильвиано ди Марсилья, христианский писатель V века, чьи свидетельства о жизни поздней империи часто носят морализаторский характер. Второй — Эдвард Гиббон, британский историк XVIII века, чья монументальная «История упадка и разрушения Римской империи» до сих пор считается классикой, несмотря на дискуссионность многих тезисов.

Именно на Гиббона де Маттей ссылается особенно активно. В его трудах действительно можно найти указания на то, что гомосексуальные связи были распространены среди римской элиты и даже императоров. Гиббон, опираясь на доступные ему источники, подсчитал, что из пятнадцати императоров лишь Клавдий придерживался традиционной ориентации. Более того, историк описывает практику, при которой почти каждый вельможа имел раба-любовника, чьей обязанностью было ублажать господина. Для де Маттея эти факты — прямое доказательство морального упадка, который и привёл империю к краху.

Почему научный мир не принял теорию

Однако большинство современных историков встретили заявление де Маттея в штыки. Проблема не в том, что он поднимает вопрос о нравах римлян — тема сексуальной культуры Античности давно и подробно изучается. Претензии вызывает методология: скандальный учёный не привёл почти никаких серьёзных доказательств в пользу того, что гомосексуализм действительно процветал в Риме в тех масштабах, которые он описывает, и уж тем более не показал причинно-следственной связи между этим явлением и падением государства.

Ссылки на Гиббона, при всём уважении к классику, сегодня воспринимаются как недостаточные. Историческая наука ушла далеко вперёд, и современные исследователи учитывают комплекс факторов: экономический кризис, политическую нестабильность, давление варваров, эпидемии, климатические изменения. Объяснять крах огромной империи одной лишь «безнравственностью» — значит игнорировать всю сложность исторического процесса. К тому же, репутация самого де Маттея как человека, склонного к провокационным и религиозно окрашенным заявлениям, заставляет коллег относиться к его теориям с особым скепсисом.

Любопытно, что мировая общественность, возможно, и вовсе пропустила бы это заявление мимо ушей, если бы не статус автора. Вице-президент Центра национальных исследований истории и приятель Берлускони — не тот человек, чьи слова можно просто проигнорировать. Даже если его идеи воспринимаются как бред большинством исторического сообщества, сам де Маттей продолжает настаивать на своей правоте, находя в древних текстах подтверждение тому, что Рим пал не от меча варвара, а от собственного греха.