Аристотель однажды заметил: «Каждый может разозлиться — это легко; но разозлиться на...» — и эта недосказанность словно перекликается с загадками, которые веками не дают покоя исследователям. Взять хотя бы Стоунхендж: специалисты десятилетиями спорят, откуда именно доставили мегалиты для его внутреннего круга. Новое исследование трёх учёных проливает свет на происхождение одного из редких типов камня — и заодно ставит под сомнение устоявшиеся теории о транспортировке этих исполинов.

Лазер против камня: как искали родину риолита

Ещё в 1920-х годах удалось доказать, что пятнистый долерит, из которого вырублена часть глыб Стоунхенджа, происходит из местности Майнидд Пресели на севере Пембрукшира в Уэльсе. Кстати, недавно археологи обнаружили, что 56 синих камней исчезли из Стоунхенджа 5000 лет назад, что заставляет по-новому взглянуть на историю монумента. Но вот с другими породами — редкими песчаниками и риолитами — ясности не было. Ник Пирс из Университета Аберистуита, Ричард Бревинс из Национального музея Уэльса и Боб Иксер из Лестерского университета взялись заполнить этот пробел. Они сосредоточились на одном из типов риолита и предложили версию, которая указывает на валлийские земли как на его источник.

Метод, которым пользовались учёные, звучит почти как научная фантастика: лазерное испарение. Ранее лазер выявил на камнях Стоунхенджа детали в 0,5 мм, но теперь технология помогает определить происхождение пород. С поверхности породы снимали мельчайшие частицы, испаряли их и анализировали состав с помощью масс-спектрометра. Затем образцы из северного Пембрукшира сравнили с камнями самого Стоунхенджа. Результат оказался чётким: один из видов риолита показал явную связь с породой, взятой неподалёку от места под названием Понт-Саесон. Чтобы прийти к этому выводу, команде пришлось обследовать большую часть выходов породы по всему Майнидд Пресели — работа, требующая и терпения, и дотошности.

Четыре тонны загадок: ледник вместо плотов?

Прежние представления о строителях Стоунхенджа рисовали людей неолита почти титанами: считалось, что у них были веские причины и технические возможности тащить четырёхтонные мегалиты из Западного Уэльса. Господствовала теория, согласно которой глыбы пятнистого долерита перевозили с гор Майнидд Пресели к побережью в районе Милфорд-Хевен, а затем сплавляли по Бристольскому каналу до реки Эйвон. Именно эта логистика, пусть и головоломная, хоть как-то объясняла назначение монумента.

Но профессор Бревинс с коллегами смотрят на неё скептически. «Неправдоподобно, что древние люди везли каменные монолиты с территории Понт-Саесона вверх в Милфорд-Хевен», — замечает он. Если источник риолита действительно находится там, где показал анализ, то маршрут к побережью становится куда менее логичным. Вместо этого учёный выдвигает альтернативу: возможно, камни переместили не люди, а ледниковые массы в последний период оледенения. Ледник, медленно ползущий с севера, мог захватить глыбы и отложить их гораздо ближе к равнине Солсбери — и тогда загадка доставки решается сама собой, без героических усилий неолитических инженеров.

Сухопутные маршруты и нерешённые вопросы

Версия с ледником не отменяет полностью человеческого участия — она лишь переносит акцент с дальней транспортировки на, возможно, более короткие перемещения уже после отступления льдов. Кстати, параллельно у исследователей Стоунхенджа появилось несколько новых предположений о том, как камни могли доставлять по суше. Детали этих гипотез пока прорабатываются, но они добавляют штрихи к картине, где древние строители были не сверхлюдьми, а умелыми логистами, использовавшими катки, сани и, вероятно, силу многих рук.

Пока рано говорить, что ледниковая теория окончательно вытеснила «человеческую». Слишком многое в Стоунхендже остаётся спорным — от точного назначения сооружения до методов обработки камня. Но работа Пирса, Бревинса и Иксера ценна тем, что сужает географию поисков и заставляет пересмотреть, казалось бы, устоявшиеся схемы. Может быть, именно в этом и заключается особая злость, о которой говорил Аристотель: не на человека, а на загадку, которая не желает поддаваться простым ответам.