Сто миллионов долларов за билет до Луны и обратно — звучит как фантастика, но в 2005 году Роскосмос обсуждал это всерьёз. Начальник управления пилотируемых программ Алексей Краснов раскрыл детали проекта, который мог отправить космических туристов к нашему естественному спутнику всего за полторы недели. Правда, желающим стоило поторопиться: первые свободные места обещали не раньше 2007–2008 годов.

Восемь суток до Луны и обратно

Схема полёта, которую обрисовал Краснов во время интернет-брифинга на сайте агентства, выглядела так. С Байконура стартует модернизированный «Союз» с экипажем из двух-трёх человек. Командир — обязательно российский космонавт-профессионал, а компанию ему составят один или два непрофессионала. Корабль стыкуется с МКС. Тем временем с того же Байконура выводят разгонный блок, который перебрасывают поближе к станции. Дальше — ключевой манёвр: «Союз» отходит от МКС, причаливает к разгоннику, и тот одним мощным импульсом отправляет его в облёт Луны.

Вся экспедиция, от старта до посадки, занимала от восьми до десяти дней. Собственно полёт к Луне и обратно укладывался примерно в пять с половиной суток — меньше, чем иные отпускные туры на Земле. Цена вопроса для туриста: около ста миллионов долларов. Краснов признал, что финансовую сторону проекта понимали ещё не все, но сам факт его проработки подтвердил: «Проект по облёту Луны действительно существует, и сейчас ведётся его всестороннее изучение».

Кто мог полететь: не только кошелёк, но и нервы

Билет за сотню миллионов сам по себе отсеивал большинство желающих, но деньги были не единственным пропуском на борт. Краснов перечислил критерии отбора, которые предъявляли к кандидатам в космонавты — и туристы не были исключением.

Первое — общая годность. Сюда входили образование и индивидуальный опыт полётов. Второе — медицина: здоровье должно было выдержать перегрузки и невесомость. Третье — поведенческие характеристики, то есть умение работать в стрессовых ситуациях и предыдущий опыт, подтверждающий такую способность. Четвёртое — языковой барьер: свободное владение устным и письменным английским считалось обязательным для всех кандидатов на МКС. Параллельно в программу подготовки входило изучение русского и английского языков.

Краснов отметил, что желающих хватало — и не только за рубежом. «Контингент потенциальных космических туристов велик, и среди них есть и российские граждане», — сказал он. Россия к тому времени сотрудничала в сфере космического туризма с США, Японией, Китаем, Бразилией, Малайзией и Южной Кореей. География претендентов явно не ограничивалась одной страной.

Когда лететь и почему это так и не случилось

На вопрос, можно ли уже сейчас, имея деньги и желание, забронировать полёт к Луне, Краснов ответил уклончиво: обсуждать полётные возможности имело смысл только на 2007–2008 годы. Ближайших окон не было. С тех пор прошло почти два десятилетия, и лунный туризм так и не стал реальностью — по крайней мере, на российских кораблях. Проект, о котором говорил Краснов, остался в разряде амбициозных планов, а сама идея облёта Луны туристами перекочевала в портфели частных компаний вроде SpaceX.

Любопытно, что сумма в сто миллионов долларов в середине 2000-х называлась не на пустом месте. Для сравнения: полёты на МКС для туристов тогда стоили около двадцати миллионов. Лунный вояж оценивался впятеро дороже — и это при том, что высадка на поверхность не предусматривалась. Только облёт, только короткий взгляд на обратную сторону Луны из иллюминатора.

Почему проект заглох? Официальных объяснений Роскосмос не давал. Возможно, не нашлось достаточного числа платёжеспособных клиентов, готовых рискнуть. Возможно, технические сложности и необходимость модернизации «Союзов» перевесили коммерческую выгоду. А может, сыграло роль то, что главный энтузиаст космического туризма в России — компания «КосмоКурс» — появилась лишь спустя годы и сфокусировалась на суборбитальных прыжках, а не на Луне.

Так или иначе, слова Алексея Краснова остались любопытным историческим свидетельством: в середине нулевых Россия всерьёз прикидывала, как продать билет на Луну. И пусть полёт не состоялся, сама готовность обсуждать такие планы говорит о том, насколько близкой — по крайней мере, в воображении — казалась тогда эра доступного космоса.