Побег в пустыню и обратно: история, которая ломает все правила

В 14 лет Алия из племени бедуинов повредила ногу. Обычно кочевники обходятся народными лекарями-табибами и обращаются к врачам лишь в крайнем случае, но хромота вынудила родных отвезти её в больницу Луксора. Там, на третий день госпитализации, девушка бесследно исчезла. Полиция сбилась с ног, разыскивая пациентку, и никому не могло прийти в голову, что в этот момент Алия находится на другом конце света — в городе Коломбо на Шри-Ланке. Целый год о ней ничего не знали, а потом она объявилась сама. Оказалось, девушка сбежала с молодым врачом из Шри-Ланки — случай, беспрецедентный в истории её племени.

Почему она решилась на такой шаг? В бедуинских общинах девочек выдают замуж с 13–14 лет, и если задержаться на год-другой, девушка рискует стать «лежалым товаром». Алия с ревностью наблюдала, как подруги одна за другой обзаводятся семьями, и, боясь остаться старой девой и обузой для родителей, ухватилась за первого же подвернувшегося молодого человека. Состоятельные родители жениха приняли её тепло: оформили паспорт как родственнице, сыграли свадьбу и выделили жильё. Но идиллия продержалась недолго. Всю жизнь Алия провела в бескрайней египетской пустыне, привыкла вставать с восходом и ложиться с закатом. Выходы в свет, приёмы гостей, походы по магазинам оказались ей в тягость. Традиции, впитанные с молоком матери, и бедуинский быт, к которому она привыкла в племени, были несовместимы с укладом семьи мужа. С ребёнком на руках Алия сбежала обратно — на родину. Позже она стала второй женой 30-летнего кочевника, чья первая супруга не могла подарить ему наследника.

Женская судьба за барханами

Бедуинские племена кочуют по пустыне около трёх тысячелетий. За это время они не разбрелись по городам, не изменили географию своих странствий и продолжают придерживаться законов предков. Вся жизнь подчинена строгим правилам, пересмотреть которые никому и в голову не приходит — и зачем, если проверенные временем устои помогают выживать в суровых условиях? Особенно жёсткие установки касаются женщин. Как и в любом патриархальном обществе, рождение девочки бедуины воспринимают с нескрываемой грустью: мальчик — наследник, продолжатель рода, опора родителям на старости лет, а девочка со временем покинет родительское гнездо. Главная задача — вырастить хорошую жену и мать. С 7–8 лет девочек приобщают к хозяйству, а с 10–11 начинают готовить к замужеству.

К невесте предъявляют чёткие требования: она должна быть здоровой — с крепкими белыми зубами, сильными волосами, чистой кожей, зоркими глазами. Но важнее всего — девственность. Если накануне сватовства специальная «комиссия» из старейшин обнаружит какой-нибудь «дефект», за неё дадут меньше калыма или вовсе забракуют. Перед свадьбой невесте наносят на руки рисунки хной, и пока это «тату» не смоется, она не делает ничего по хозяйству — всю домашнюю работу берут на себя новоиспечённый муж и свекровь. Подоплёка проста: важно, чтобы молодая не перетруждалась и в первый же месяц забеременела.

Гиды любят пугать туристов историями о том, как рожают бедуинские женщины. На седьмом месяце беременности дамы уходят в горы и готовят себе место для родов. О нём не знает никто, кроме матери роженицы или близких родственниц, которые приносят еду и воду. Если младенец выживет в таких условиях — значит, он пригоден для жизни в пустыне. Жестоко? Возможно. Но так было веками.

Жизнь на продажу и вдали от цивилизации

Никто точно не знает, сколько бедуинов кочуют по египетской пустыне — они не оформляют паспортов и не участвуют в переписи населения. Власти страны называют цифры от 50 до 200 тысяч. Большинство живут так же, как деды и отцы, но есть исключения — те, к кому возят туристов на сафари. Эти бедуины давно научились извлекать выгоду из туристического бума: предлагают прогулки на верблюдах, пляски, песни и незамысловатый ужин на открытом огне. Большинство из них постоянно обитают в пустыне, но их предводитель — шейх — нередко содержит в Хургаде или Шарм-эль-Шейхе приличный особняк с парком автомобилей, прислугой и прочими благами цивилизации. Самые богатые представители племени время от времени наезжают в собственные городские апартаменты, но дух свободы у каждого кочевника в крови: иногда даже шейхи бросают всё и срываются в пустыню, чтобы неделю-другую пожить в лачуге.

Впрочем, многие бедуины по-прежнему категорически сторонятся цивилизованных мест и всячески избегают контактов с внешним миром. Такие племена выбирают место под солнцем там, где есть вода. Но как её обнаружить в выжженной пустыне, где лишь скалы и песок? Воду за версту чуют верблюды: после долгих переходов «корабли пустыни» как вкопанные останавливаются там, где под землёй есть влага. Тогда кочевники снимают с животных нехитрый скарб, начинают обустраиваться и копать колодец. Глубина колодцев достигает порой 20–40 метров. Обычно их размещают на приличном расстоянии от деревни, за огромными валунами, чтобы туда невзначай не забежали дети. Как только вода пересыхает, бедуины снимаются с места и отправляются дальше.

Жизнь в такой деревне незамысловата. Каждая семья владеет минимумом имущества — ложки, плошки, поварёшки, циновки да тёплые одеяла, ведь по ночам в пустыне бывает очень холодно. Дома строят самые простые, крыши покрывают мешками: примерно раз в шесть лет здесь проходят ливни. В деревнях нет электричества и телефонной связи, но именно от этого бедуины и бегут. Старики, как и много веков назад, учат детей Корану — египетские кочевники исповедуют ислам. Женщины обихаживают скот и занимаются хозяйством, некоторые даже умудряются разбивать маленькие огородики возле лачуг и выращивать нехитрый урожай. Мужчины по утрам и вечерам охотятся на волков, газелей, зайцев и птиц, а днём сидят в тени, потягивают крепкий кофе со специями и курят кальян. И вполне возможно, что в эти минуты они чувствуют себя намного счастливее большинства своих современников в мегаполисах.

История Алии — не просто авантюрный побег. Она обнажает пропасть между мирами, которые кажутся несовместимыми. Как заметил Артур Кларк, «если знаменитый, но старый учёный утверждает, что нечто…» — и здесь можно было бы продолжить о том, как легко ошибиться, полагая, что цивилизация всегда предлагает лучшее. Но бедуины, похоже, давно знают ответ. Их жизнь, скрытая от посторонних глаз, продолжается по своим законам, и даже глобальный туризм лишь слегка царапает её поверхность. Быть может, именно в этом и кроется настоящая загадка пустыни — не в том, как туда попасть, а в том, почему оттуда так трудно уйти навсегда. И почему некоторые, подобно Алие, возвращаются, оставляя позади всё, что мы привыкли считать благом.