Готфрид Рот сидит на угловой скамье у себя на кухне в Вайхеринге, что под Ингольштадтом. Ему 83. На стенах — никаких украшений, только крест. Всё простое, старое, но добротное. От него исходит такое спокойствие и довольство, что невольно задаёшься вопросом: так выглядит человек, которого, кажется, ничто не может убить? За свою долгую жизнь он семь раз оказывался на волосок от гибели. Семь раз смерть проходила так близко, что, по всем законам, его уже не должно было быть в живых. Но он сидит здесь, с тихой улыбкой и сложенными руками, и рассказывает свои истории — без тени страха, порой даже со смехом.

Первая встреча со смертью в шесть лет

Всё началось, когда Готфриду было около шести. Отец завёл лошадей, и мальчик, конечно, тянулся к красивым животным. Он подошёл слишком близко. «Я до сих пор помню это прекрасное рыжее оперение», — вспоминает Рот. Внезапно отец закричал: «Прочь! Назад!» Сын послушался и отскочил — в тот самый миг лошадь ударила копытом. «Железное копыто попало бы мне прямо в лицо», — говорит он. Обычный детский случай, который мог стать последним. Но не стал.

Туберкулёз и приговор врача

В 14 лет новая беда — туберкулёз. Болезнь в те времена часто означала смертный приговор. Врач осмотрел Готфрида и вынес вердикт: «С этим всё кончено». Но мальчик выжил. Вопреки прогнозам, вопреки логике. Сам Рот не вдается в медицинские подробности — для него это было просто ещё одно чудо, ещё одна отсрочка.

Загадочное появление на перекрёстке

В 18 лет произошло нечто совсем странное. Готфрид вдруг обнаружил себя стоящим посреди перекрёстка. Он не помнил, как там очутился. «Наверное, задумался», — пожимает он плечами. Слева нёсся автобус, справа — ещё один. Обе машины промчались буквально в сантиметрах от него. «Я помню, как прижал портфель к груди», — рассказывает он. Ни царапины. Как он уцелел в этой мясорубке — загадка.

Две встречи с поездом за одну неделю

С 22 лет судьба словно взяла ускорение. Готфрид ехал на мотороллере на работу через железнодорожный переезд без шлагбаума, только с мигающим сигналом. «Весеннее солнце стояло низко, я, видимо, просмотрел сигнал. А может, сигнализация была сломана», — рассуждает он. Так или иначе, он рванул через пути — и сразу за ним, метрах в пяти, пронёсся товарный поезд. Машинист в ярости погрозил ему кулаком.

Невероятно, но примерно через неделю история повторилась. На этот раз с рельсовым автобусом. Снова переезд, снова чудом избежал столкновения. «После этого я стал ездить на работу другой дорогой, без переезда. Не стоит испытывать удачу, об этом и в Библии сказано», — говорит Рот. Он — верующий католик, и вера его не абстрактна. С детства в семье молились ангелам-хранителям, позже он совершил паломничества к марийским святыням в Лурд и Фатиму. И, похоже, эта защита работала.

Падающий колокол в церковной башне

1965 год принёс ещё одно испытание — на этот раз на колокольне церкви Святого Вита в Вайхеринге. Часы на башне нужно заводить вручную. Эту обязанность с 1930-х исполнял отец Готфрида, а потом перенял сын. Он делает это до сих пор и во время работы всегда читает «Отче наш» — «за бедные души». И сам едва не стал одной из них.

Закончив смазывать механизм, он отступил на шаг — и в тот же миг перед ним что-то рухнуло вниз. Это был ударный механизм колокола, около 15 килограммов весом, сорвавшийся с девятиметровой высоты. «Пеньковые канаты крепления перетёрлись», — объясняет Рот. «Мне могло размозжить голову». Но голова осталась цела.

Лобовое столкновение, которого не случилось

Годом или двумя позже — Готфрид уже точно не помнит, 1966 или 1967 — он ехал по узкой дороге шириной от силы шесть метров. Внезапно из-за поворота вылетела машина, которая пошла на обгон грузовика. «Грузовик ещё мигнул мне фарами, предупреждая», — вспоминает он. Лобовое столкновение казалось неминуемым. Но каким-то чудом машины разминулись. «Даже зеркало не задело», — удивляется Рот. Как это вышло — он не знает до сих пор.

Вера, которая не крепнет от чудес

Все эти истории Готфрид рассказывает бодро и весело, порой откровенно хохочет — особенно вспоминая машиниста с кулаком. Конечно, всё закончилось хорошо, и прошло много лет. Но дело не только в этом. «Всё предопределено», — убеждён он. Это не фатализм, а глубокая уверенность верующего человека.

«Я не боюсь смерти», — говорит Рот. Неужели после всего пережитого у него не осталось страха? «Нет, никогда и не было. Как христианин я надеюсь на вечную жизнь». Стала ли его вера крепче после всех этих случаев? «Нет, она всегда была крепкой». Даже вера в ангелов-хранителей не усилилась — она просто была частью его с детства. «Подождём небес, там все вопросы разрешатся», — спокойно заключает он.

Семь раз смерть подступала вплотную — в детстве, в юности, в зрелые годы. Семь раз что-то отводило удар: отцовский окрик, врачебная ошибка, непонятное замешательство на перекрёстке, низкое солнце, перетёртый канат, мгновенная реакция. Или, как верит сам Готфрид Рот, — ангелы-хранители, которых он не уставал призывать с самого детства. Он сидит на своей угловой скамье, смотрит на крест и улыбается. Человек, переживший семь жизней.