В середине мая 2008 года планетологи из Лаборатории реактивного движения НАСА поделились результатом, который копился дольше, чем иной космический аппарат летит до цели. Двадцать два года наблюдений за Сатурном — с Земли и из космоса — наконец сложились в цельную картину. И картина эта оказалась удивительно знакомой: в атмосфере окольцованной планеты обнаружили сезонные волны, почти такие же, какие метеорологи фиксируют в верхних слоях земной атмосферы. Вот только увидеть их с нашей планеты можно раз в пятнадцать лет — редкое астрономическое свидание.

Волна длиной в два десятилетия

Руководитель исследования Гленн Ортон, специалист по планетарной физике при лаборатории в Пасадене, сравнил проделанную работу с попыткой уместить двадцать два года наблюдений в один день. За это время набралось достаточно данных, чтобы разглядеть ритм, который управляет движением газовых масс на высотах, недоступных прямому взгляду. Сами волны — не какая-то экзотика, а типичные атмосферные явления. Их порождают регулярные погодные колебания: температура меняется, ветер то разгоняется в одну сторону, то пятится назад, и весь регион начинает двигаться волнообразно — с востока на запад, с запада на восток.

Решающую роль здесь сыграл зонд «Кассини». Его детализированные снимки позволили не просто зафиксировать волны, но и сопоставить их с похожими процессами на Земле и Юпитере. Сравнение выявило любопытную деталь: кроме больших пятнадцатилетних волн, существуют ещё и малые, экваториальные. Эти волны-непоседы меняют направление каждые полгода — словно атмосфера Сатурна дышит в собственном, более частом ритме.

Шестигранник, который не вписывается в схемы

Открытие сезонных волн заставило вспомнить другой, куда более странный атмосферный феномен Сатурна — гигантский шестигранник на полюсе. О нём команда «Кассини» уже рассказывала раньше, и тогда эксперт по атмосферным явлениям Кевин Бейнс не скрывал изумления: «Это очень странное формирование, так как у данного шестигранника все стороны идеально равны. Мы никогда не наблюдали ничего подобного ни на одной из планет Солнечной системы». Действительно, правильный шестиугольник с гранями примерно по 25 000 километров и толщиной более 100 километров — объект, который не укладывается в привычные модели.

Теперь, когда к портрету планеты добавились ещё и волны с чёткой периодичностью, учёные задались вопросом, который раньше звучал бы слишком смело: а не существуют ли на Сатурне ярко выраженные климатические пояса, почти не связанные друг с другом? Быть может, разные широты живут по собственным физическим законам, и атмосфера планеты — не единый котёл, а мозаика изолированных режимов. Чтобы подтвердить или опровергнуть такую гипотезу, понадобятся новые наблюдения — и, скорее всего, ещё не один год терпеливого накопления данных.

Пока же Сатурн напоминает о том, что даже в пределах Солнечной системы нас ждут сюрпризы, способные перевернуть представления о планетарной погоде. И если уж на газовом гиганте, который виден с Земли в любительский телескоп, атмосфера ведёт себя столь причудливо, то что говорить о мирах, удалённых на сотни световых лет? В конце концов, не так давно спектрограф OSIRIS на Канарах впервые поймал калий в атмосфере «горячего Юпитера» — и это лишь один штрих к портрету далёких планет, чьи небеса, возможно, ещё причудливее сатурнианских.